Слова же Санька насчет Николая он понял так, что тот ранен и не может выбраться. Поэтому Володя с ходу заскочил на броню и спустился в водительский люк, обернулся назад, включив фонарь, и заорал так, что чуть не оглушил сам себя в тесном нутре машины.
В подвесном кресле стрелка сидел мертвец, тянувшийся руками к человеку. Оскаленные зубы, безумные мертвые глаза, от взгляда которых хотелось кричать и бежать без оглядки. Все тело ниже груди было залито кровью, большая ее лужа скопилась на полу.
У Большого волосы под шлемом зашевелились, он представил, как Санек ехал почти час за ними с мертвяком прямо у себя за спиной, может даже и не понимая, что ему грозило.
Выстрелить он не смог, даже не сообразил, что так надо сделать. Лишь выскочил из машины, скатился на землю, тоже трясясь и обливаясь холодным потом.
– Да что там? – крикнул вконец озадаченный Шмель.
– Там это… – Задыхаясь, Большой махнул рукой в сторону машины. – Там Николай умер, мертвый он сидит.
– Чего?! – вскинулся Шмель.
– Что слышал, – кивнул Санек. – Я только когда приехали, понял. Все говорить с ним пытался. Я сам не могу, уважал его очень, давайте кто из вас.
О чем он сказал, поняли и Большой, и Шмель, замолчали ошарашенно. Затем Володя сказал:
– Если уважал – сам и сделай, прояви уважение до конца. Твой друг, ты с ним к нам пришел, ты его и упокой. А потом уже похороним по-людски.
Сказал уверенно, веско, Санек даже не подумал спорить. Помолчал, подумал, кивнул, затем сказал:
Лез на броню он неловко, мешала раненая рука. Но все же вскарабкался, затем, заметно пугаясь, спустился в люк. Через минуту хлопнул выстрел. Затем, еще чуть погодя, открылись люки десанта, и Большой со Шмелем полезли в машину.
Николай был убит наповал. Пуля крупного калибра пробила борт машины и ударила его в бок, нанеся страшное сквозное ранение. Умер он мгновенно, наверное. Санька же спасло то, что перекинутый за спину ремень автомата погибшего зацепился заодно и за тонкую металлическую спинку сиденья стрелка, не давая встать и накинуться на сидящего спиной водителя. Зомби, похоже, не оставлял таких попыток, но в результате зацепился разгрузкой, а заодно и ногами застрял в подножке. Однако вырваться мертвец мог в любой момент, на какой-нибудь кочке, и то, что Санек довел машину до места, иначе как великой удачей не назовешь.
Тело освободили, вытащили наружу, уложили на траву. Встали рядом, стащив шлемы.
– Николай, в общем, мало мы с тобой провоевали, – сказал Большой, вздохнув. – Но помнить будем – ты сам к нам пришел, чтобы помочь. Честно помогал, честно воевал, за спины не прятался. Сам пошел в самое поганое дело. И погиб хорошо, в бою, от пули, по-солдатски. Вечная тебе память.
Могилу поочередно копали сам Володя и Мишка, раненого же Санька посадили отдыхать.