Она понимала, что даже знание того Факта, что «базе» ничего не грозит, сделает жизнь ушедших намного проще. Когда за своих не волнуешься, планировать свои действия куда легче.
Между тем подтянулись и основные силы военных. Колонна техники длинной грязно-зеленой бронированной змеей вытянулась по обочине лесной дороги, ожидая команды на выдвижение к хлебозаводу. Не было ни суеты, ни беготни, все было готово к движению.
– Лex, а мы как? – спросила Маша. – В Нижний?
– А что нам остается? – пожал Леха плечами. – Серый же не просто так придумал, может, у него на наш отход планы какие-то. А что?
– Но Серый же тоже не знает, что здесь и как? А сообщение с городом теперь безопасное, связь есть, что нам суетиться?
Леха в мотивы рыжей снайперши не въехал, но женская половина отряда резко проявила неподчинение, встав на ее сторону. У человека личная жизнь вот-вот рискует состояться, а тут бросай все и уходи. В общем, Леха понял лишь то, что с отходом он как-то сильно накосячит, поэтому махнул рукой и приказал пока следовать за военными.
Команду на выдвижение к объекту атаки военные получили в десять утра. Хором заревели дизеля брони, потянуло вонючим дымом, залязгали траки гусениц. Колонна тронулась и решительно пошла в сторону хлебозавода. Три «уазика» скромно пристроились сзади, совсем потерявшись на фоне идущей мощи.
Боя как такового не получилось. Едва техника начала выкатываться из леса на перекресток у хлебозавода, где посреди асфальтового полотна красовалась большая воронка от фугаса, а сам асфальт был заляпан масляными пятнами, обитатели «крепости» банально обратились в бегство, причем бросили всю технику – другого пути отхода отсюда не было. Пушка с одной из БМП выпустила вслед несколько коротких очередей, завалив несколько убегающих, но погоню организовывать не стали – с обратной стороны хлебозавода находилось несколько дозоров от разведроты. Те тоже обстреляли убегающих, доложив о потерях со стороны противника, и на этом все закончилось. Потом сообщили о пленных, которых было около десятка.
Затем одна колонна свернула на лесную дорогу и пошла к железной дороге, намереваясь ее оседлать, а вторая втянулась на просторную территорию хлебозавода. Туда же заехали и «уазики».
– Здесь стоим, никуда не уходим, – решительно сказал Леха, после того как группа лихо вывалилась из машин. – Зачистят – пойдем дальше.
Никто не возражал. Стояли и ждали до того момента, пока к ним не подошел Белявский и не сказал:
– Разрешается гулять в пределах периметра. «Кашээмку» свою вон туда подгоняйте, где радисты разворачиваются, а остальные машины к цеху, рядом с грузовиками.
Каким-то образом Маша оказалась рядом с белобрысым старлеем, пока все остальные занимались расстановкой техники.