Мы с вами встречались у Владимира Сергеевича Дегтярева, на юбилее. Стояли с вами на балконе, долго разговаривали.
– Помню. Какой анекдот я тебе рассказал?
– Про рояль и слоновую кость, – сразу вспомнил я.
– Точно, – подтвердил тот. – Что я подарил Дегтяреву на юбилей?
– Африканскую статуэтку, черную, женщина с корзиной на голове.
– Верно. Узнал. Ты зачем сюда лезешь? Не видишь, что творится?
– У меня материал от Дегтярева. Исходник вируса. Он успел с вами связаться?
– Успел. – Голос помрачнел. – Он как умер?
– Хорошо. Только я ума не приложу, как тебе к нам прорваться. Ты где?
– В городе. Но не знаю точно где, а если бы и знал, то не сказал.
– Сколько вас? И как нам тебя сюда затащить?
– Откуда я знаю? – вздохнул я. – Двое нас.
Продолжение разговора удивило. На частоте появился третий голос. С сильным кавказским акцентом, явно очень немолодого человека, хриплый, низкий.
– Эй, люди, слышите? – спросил голос. – Если вы мою догадку подтвердите, то я сам пропущу вашего человека. С гарантиями безопасности, на вход и на выход, без препятствий.
– В смысле? – послышался опешивший голос Гордеева.
– Меня Мегрелом зовут, я здесь вроде как старший, – сказал голос. – Я подслушать себе позволил, ребята ваш разговор засекли. Этот самый «исходник», за который вы говорили, он для чего нужен?
После недолгой паузы Гордеев ответил:
– Вакцину сможем сделать.
– Что за вакцина? Мертвецы обратно в живых перекинутся?
В голосе Мегрела слышалась легкая ирония.
– Нет, – спокойно ответил Гордеев. – Укус мертвеца не будет приводить к смерти. Будет просто укусом, как у собаки, например.
Собеседник помолчал, затем снова заговорил:
– Это хорошо было бы. У меня хороший пацан так от малой царапины отошел, своими руками добивал. У вас точно получится?
– Должно получиться.
– Эй, молодой, помощник, как там тебя зовут, ты как слышишь меня? – обратился Мегрел уже ко мне.
– Я за тобой сам приеду. Я и буду гарантом, понял? Я тебя отвезу куда скажут, а если ты соберешься уходить оттуда, я тебя привезу обратно, куда скажешь. Ты сам подумай, какие меры примешь, чтобы доверять, мне все равно, я старый уже. Скажи только, куда ехать.
Вот так. Можно, конечно, переспросить: «А это правда? А не врете? А честное слово?», – но не думаю, что это что-то изменит. Это или правда, или вранье, и никакие дополнительные вопросы ситуацию не прояснят.
– Слушай, пацан, – снова заговорил голос с акцентом. – Эта вакцина всем нужна, и нам тоже, но мы ее сделать не сумеем.
