Господи, до чего же она стала громадной! – подумал он вдруг и, сердито ворча, вскочил на Кадока и поспешил вдогонку за Бромом.
На закате разбили лагерь. Как всегда, перед ужином Эрагон немного пофехтовал с Бромом и сумел нанести ему такой сильный и неожиданный удар, что оба деревянных меча разлетелись в щепки. Оставшийся в руках обломок Бром бросил в костер и с удовольствием сообщил Эрагону:
– Ну все, с играми покончено. Остатки своей деревяшки можешь тоже бросить в огонь. Что ж, урок ты усвоил хорошо. Пора браться за настоящий меч. – И, вытащив из седельной сумки меч Заррок, он протянул его юноше.
– Мы же друг другу мясо с ребер спустим! – ужаснулся Эрагон.
– Ничего подобного. Ты снова забыл о магии, – успокоил его Бром.
Подняв свой меч и повернув его так, что он засверкал в отблесках костра, он коснулся пальцами острия. Лицо его застыло, морщины на лбу стали еще глубже. Несколько мгновений ничего не происходило, потом Бром тихо сказал: «Гёлотх дю книфр!» – и маленькая красная искра пробежала по лезвию меча между его пальцами. Он провел по мечу рукой, потом перевернул его и снова провел рукой по острию. Как только он отнял пальцы от клинка, искра погасла. Затем Бром перевернул руку ладонью вверх и с силой ударил по ладони мечом. Эрагон так и подскочил, но остановить его не успел и с изумлением уставился на совершенно целую руку Брома.
– Что это ты сделал? – спросил Эрагон.
– Попробуй-ка, – с улыбкой велел Бром, и он коснулся клинка, чувствуя, что ему мешает ощутить остроту лезвия некая невидимая преграда, похожая на скользкую пленку. – Твой меч я заблокирую несколько иначе, – сказал Бром, – но результат будет примерно тот же.
Он рассказал Эрагону, как нужно произносить заклинание, и тот, правда после нескольких неудачных попыток, все же сумел поставить защиту на свой меч. Он столь самозабвенно размахивал мечом, что Брому пришлось предупредить его:
– Резаные раны наши мечи нанести, конечно, не могут, а вот кости переломать – запросто. Мне бы не хотелось лишних увечий, так что перестань изображать мельницу, пока не попал мне по шее и не отправил на тот свет.
Эрагон кивнул в знак согласия и тут же без предупреждения нанес первый удар, но Бром успел парировать, от мечей так и полетели искры. После упражнений с палками меч казался Эрагону чересчур тяжелым и неповоротливым, он вскоре устал и мгновенно «заработал» весьма ощутимый удар по колену.
К концу урока, впрочем, оба фехтовальщика были покрыты синяками и шишками. Эрагон, естественно, пострадал значительно сильнее. А вот на Зарроке, к его невероятному удивлению, не было ни царапинки!
Утром у Эрагона болели все мышцы на руках и на ногах, а тело было разукрашено синяками. И тут он увидел, что Бром надевает на Сапфиру недавно сшитое седло.