Из уважения к чужой вере Эрагон опустился перед алтарем на колени и почтительно склонил голову. Он не молился, а просто отдавал честь этому величественному храму, множеству человеческих жизней с их радостями и невзгодами, свидетелями которых были его стены, и прихотливому искусству резчиков, украсивших древние камни. «Да, – думал он, – это место запретное». В его леденящем безжизненном прикосновении он чувствовал длань вечности и тех таинственных сил, которым храм служил убежищем.
Поднявшись, Эрагон спокойно и торжественно прошептал несколько слов древнего языка, которым научил его Бром, повернулся, чтобы уйти, и… замер на месте. Сердце в груди бешено забилось.
В дверях храма стояли раззаки и не мигая смотрели на него. Мечи опущены, острые лезвия клинков отливают на свету кроваво-красным. Один из раззаков, поменьше ростом, угрожающее шипел, второй молчал. Но оба застыли, как статуи.
Эрагона вдруг охватила страшная злость. Он столько месяцев гнался за этими убийцами, что даже боль от совершенного ими преступления успела как-то притупиться в его душе, но сейчас он мог наконец осуществить свою давнюю мечту о мести, и гнев его прорвался, точно вулкан, уже и без того разбуженный зрелищем невольничьего рынка и горестными мольбами рабов. Издав какой-то дикий вопль, громоподобным эхом прозвучавший в храме, он сорвал с плеча лук, мгновенно вложил в него стрелу и выстрелил. И сразу же выстрелил еще дважды.
Раззаки с шипением и нечеловеческим проворством шарахнулись в разные стороны, прячась от стрел за колонны. Их черные плащи взвились, точно крылья воронов. Эрагон потянулся за следующей стрелой, но его вдруг остановила мысль о том, что если раззаки узнали, где найти его, то и Бром наверняка в опасности! Его необходимо предупредить! И тут, к ужасу Эрагона, в храм ввалилась целая рота воинов, перекрыв вход.
Все время держа в поле зрения подбиравшихся к нему раззаков, Эрагон огляделся в поисках спасения. Его внимание привлек левый придел храма. Он нырнул под арку и увидел коридор, ведущий то ли в обитель жрецов, то ли в сторожевую башню. Он бросился туда, все прибавляя ходу, раззаки топотали у него за спиной. Коридор вдруг закончился, и перед Эрагоном оказалась запертая дверь.
Он ударил в нее всем телом, но дверь была прочной. Раззаки настигали его. В отчаянии он набрал в грудь побольше воздуха и воскликнул: «Джиерда!» Последовала яркая вспышка, и дверь разлетелась на куски. Переступив порог, Эрагон оказался в какой-то маленькой комнате и бросился дальше, до смерти перепугав нескольких находившихся там жрецов. За спиной он слышал крики и ругательства, на сторожевой башне ударили в большой колокол.