Набрав в грудь побольше воздуха, Эрагон призвал на помощь магические силы, и исцеление началось.
Стоило ему произнести старинные слова заклятия: «Вайзе хайль!» – и один из ожогов тут же стал заживать, молодая розовая кожица затянула страшную язву, образовав тонкий рубец, который затем растаял сам собой. Эрагон не стал возиться с теми ожогами и порезами, которые не представляли для раненой особой опасности, иначе у него не хватит сил на более серьезные повреждения. Его не оставляла мысль о том, как бедняжка вообще умудрилась выжить, ведь ее столько раз подвергали мучительнейшим пыткам, доводя до полусмерти с таким упорством и точностью, что ему и сейчас становилось не по себе.
Хотя он изо всех сил старался щадить естественную девичью стыдливость, все же не мог не заметить, что обнаженное тело эльфийки поистине прекрасно, несмотря на все следы пыток. От усталости он не слишком задумывался об этом, но порой уши его краснели как бы сами собой, и он от всей души надеялся, что Сапфира не узнает, какие мысли бродят у него в голове.
Весь остаток ночи и все утро он трудился над своей пациенткой, прерываясь ненадолго лишь для того, чтобы поесть и попить, ему просто необходимо было восстановить силы – во-первых, после вынужденной голодовки и связанного с большим напряжением бегства из тюрьмы, а во-вторых, в связи с теперешним весьма трудоемким процессом целительства. Сафпира все время была рядом, щедро делясь с ним своей силой, если это требовалось. Солнце было уже высоко, когда Эрагон наконец со стоном выпрямился и встал, у него болело все тело. Спотыкаясь, он разыскал в седельной сумке фляжку с вином и довольно долго пил.
– Неужели закончил? – спросил у него Муртаг.
Эрагон молча кивнул, его трясло так, что он даже голосу своему не доверял. Все плыло перед глазами, колени подгибались.
«Молодец, ты отлично поработал!» – похвалила его Сапфира.
– Она будет жить? – спросил Муртаг.
– Даже и не знаю! – хрипло выдохнул Эрагон, чуть не падая от усталости. – Эльфы очень выносливы, но и они не всегда способны вынести подобные… подобный физический ущерб. Если бы я был более опытным целителем, я, возможно, сумел бы оживить ее, однако… – Он безнадежно махнул рукой, и было видно, как дрожит его рука, он даже немного вина пролил. Сделав еще глоток, он почувствовал себя чуточку лучше и сказал: – Нам, наверное, надо прямо сейчас с места сниматься.
– Нет уж! – запротестовал Муртаг. – Тебе нужно поспать.
– Я… могу отдохнуть и в седле. А тут нам оставаться нельзя – нас вот-вот со всех сторон окружат.
Муртаг неохотно согласился:
– Ладно, но сделаем так: я поведу Сноуфайра в поводу, а ты пока поспишь.
Они оседлали коней, привязали бесчувственную девушку к спине Сапфиры и покинули лагерь.