Эрагон сел, привалившись спиной к теплому боку Сапфиры, дракониха внимательно следила за ними, видимо опасаясь, что они снова подерутся.
Муртаг начал неуверенно, но постепенно голос его окреп.
– Насколько мне известно, я был единственным ребенком у тех, кого называют Чертовой Дюжиной, то есть у Проклятых. У них, конечно, могли быть и еще дети, о которых я ничего не знаю – ведь Проклятые умели отлично прятать все что угодно. И все же я сомневаюсь, что кто-то из них тоже стал отцом. О причинах этого я скажу позже.
Мои родители встретились в одном небольшом селении – я так и не сумел узнать, где оно находится, – когда отец отправился выполнять некое поручение короля Гальбаторикса. Морзану, как всегда, помогла хитрость. Проявляя чрезвычайную доброту по отношению к моей матери, он сумел добиться ее доверия, и она, недолго думая, последовала за ним. Некоторое время они путешествовали вместе, и она по-настоящему в него влюбилась. А он был этому очень рад: ведь теперь он мог не только мучить ее сколько угодно, но и заполучил прислугу, которая никогда его не предаст!
В общем, когда Морзан возвратился во дворец Гальбаторикса, моя мать стала самым надежным его орудием во всех делах. Он использовал ее для передачи тайных сообщений, научил основам магии – это помогало ей порой оставаться незаметной и собирать любые нужные ему сведения… Но от остальных Проклятых Морзан ее старательно берег – отнюдь не потому, что любил ее, просто опасался, что те используют ее любовь к нему при первой же возможности и постараются загнать его в ловушку… Так оно и шло целых три года, пока моя мать не забеременела. – Муртаг умолк, потупившись и сосредоточенно наматывая на палец завиток волос. Потом сдавленным голосом продолжил: – Отец мой, как я уже говорил, был очень хитер, если не сказать больше. И он отлично понимал, что беременность моей матери поставила их обоих в весьма опасное положение, а уж что грозит будущему ребенку, то есть мне, он старался даже не думать. И вот однажды глубокой ночью он тайно вывел ее из дворца и увез в свой замок. А добравшись туда, наложил могучее заклятие на всю округу, преградив доступ в поместье любому, за исключением нескольких избранных слуг. Таким образом, беременность моей матери осталась тайной для всех, кроме Гальбаторикса.
Ему одному было известно о Чертовой Дюжине все: их заговоры, интриги, столкновения и, что особенно важно, их замыслы.