Чего рассказывать-то будем? – Митяй как-то по-детски жалобно посмотрел на меня.
– Правду, Дмитрий, только правду, – усмехнулся я.
– Да ты чего, Тимоха. Нас же потом подполковник Печёнкин со свету сживёт, если все наши выкрутасы с разгромом банды Золотого Лю всплывут. Он же подполковником через это стал.
– Ну, до этого, может, дело и не дойдёт.
– Как не дойдёт? Атаман и старики скажут, что это ты предложил готовиться к возможному отражению нападения хунхузов из банды Владыки Ада, которая хотела отомстить за смерть Золотого Лю. Начнут спрашивать, что за месть. Тут всё и всплывёт. – Шохирев в этот момент был похож на большого испуганного ребёнка.
– Не менжуйся, Дмитрий. И жандармы, и генерал-губернатор Корф давно правду знают. Мне об этом поручик Савельев сказал, когда приезжал с Джунг Хи и Мэй разбираться. А на полигоне и барон Корф рассказал, что ему всё известно о том, кто на самом деле Золотого Лю убил, и даже о золоте, которое мы продали, а деньги поделили. – Про последнюю информацию я немного покривил душой. Но дедушка Корф определённо что-то знал. Была же на полигоне его фраза: «Значит, золото у Лю всё-таки взяли. Орлы!» И цесаревичу ничего не рассказал.
– Ух ты, мать честная!!! – Шохирев в изумлении рухнул назад на табурет. – И ты молчал, Тимоха! Старейшины с утра как новость от телеграфиста узнали, ходят как в воду опущенные. Надеются, что их награждение государя наследником всё же оградит от гнева генерал-губернатора. А тот, оказывается, всё давно знает. Ладно! Я побежал. Надо деда и остальных стариков успокоить. Выздоравливай, Ермак!!!
Митяй, несмотря на габариты, практически бесшумно удалился из комнаты и дальше из дома.
– Устал?! – Мария заботливо протёрла мне лоб и виски. – Опять в пот бросило. Сейчас отвару дам и спи. Отдыхай. Во сне организм быстрее восстанавливается и лечится. Только будь готов, что завтра к тебе генерал, который друг императора, придёт. Он ещё сегодня хотел с утра к тебе зайти, да я сказала, что ты ещё без сознания лежишь. А завтра точно будет.
«Вот успокоила, – думал я, выпивая из кружки, поданной знахаркой, какой-то горький отвар. – Завтра меня его светлость князь Барятинский будет пытать с особой извращённостью. Ему же перед Александром III как-то оправдываться надо будет. Два покушения на наследника. И оба предотвратили, точнее не дали довести до конца, если в Японии всё происходило как в моём мире, посторонние люди. Я бы на месте есаула Вершинина мылил верёвку. Эх, не спросил у Дмитрия, как командир конвоя себя чувствует и выглядит! Вернее всего, хреново и бледно».
Это была последняя связная мысль, отвар подействовал, и я вновь провалился в сон. Проснулся ночью. Судя по темноте, времени было не больше двух часов. Сна ни в одном глазу. Больше суток продрых.