Дмитрия, и многих других членов команды. О книге "Ермак": в ней оживает образ первого русского князя, его стремление объединить раздробленные земли России, противостояние народного духа и внутренних сомнений. Страстный рассказ об эпохе, когда каждый шаг мог изменить весь мир....
– Пристрелят его сейчас, и все дела!
– Да ты что, Ермак! Если хунхузы только Ворона одного за Амур угонят, уже денег немерено получат, так что они с ним до последнего возиться будут.
– Тогда все, Тимоха, побежали. Сначала за холм незаметно, а потом по балке к Амуру.
Бежал я дольше, чем рассчитывал. Сказались и потеря крови, и рана в боку, да и Тимоха, как оказалось, бегал плохо: казак не на коне – не казак. Когда, задыхаясь и шатаясь от усталости, я выбежал на берег Амура, четверка хунхузов уже выгоняла на песчаный берег острова Зориха последних из угнанного косяка лошадей и сами выбирались из воды.
Упав за камень и восстанавливая дыхание, я оттянул затвор, проверив, на месте ли патрон, а три положил рядом.
– Ермак, очень далеко, не попадешь!
– Не мешай, Тимоха. Никуда они не денутся.
«Так, расстояние метров двести. Учтем поправки при стрельбе через реку. Карабин вроде неплохо пристрелян. Все. Вдох-выдох. Вдох-выдох. Успокаиваемся. О, и хунхузы встали. Замечательно!» – подумал я.
Слившись с винтовкой в одно целое, взял на мушку первого из бандитов и мягко потянул спусковой крючок.
– А ты, Тимоха, говорил, что не попаду. Попал, правда, стрелять пришлось не в голову, без оптики действительно далековато было.
– Если бы не видел сам, то не поверил бы. А меня, Ермак, так стрелять научишь?
Я во весь голос расхохотался:
– Тимоха, мы же с тобой теперь одно целое: я – это ты, а ты – это я.
Поднявшись на холм, с которого спуск к воде и весь берег были как на ладони, я принялся искать место для снайперской позиции и быстро его нашел. Небольшая естественная ямка на вершине холма, два принесенных камня, несколько срезанных и расставленных веток, и позиция готова.
– Ермак, а ты как в меня попал? И почему тебя Ермаком надо звать, если тебя тоже Тимофеем зовут? А сколько тебе лет? А что такое спецназ?
Вопросы сыпались, как горох из прохудившегося мешка.
– Тимоха, остановись. Слишком много вопросов. Давай по порядку. Как в тебя попал – не знаю. Когда я погиб в своем теле, мне было пятьдесят пять лет.
