Сознание боевого офицера спецназа переносится в 1888 год в тело четырнадцатилетнего сироты. Современный боец с опытом боевых операций должен выжить в царской России, найти своё место в обществе казаков и разобраться в странных обстоятельствах своего необъяснимого перерождения.
На Chitat.online эта карточка оформлена как отдельная страница чтения: здесь можно открыть «Ермак» онлайн полностью, сверить автора, жанры и перейти к тексту без скачивания.
Сознание боевого офицера спецназа переносится в 1888 год в тело четырнадцатилетнего сироты. Современный боец с опытом боевых операций должен выжить в царской России, найти своё место в обществе казаков и разобраться в странных обстоятельствах своего необъяснимого перерождения.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Игорь Валериев Легкое чтение Фантастика Попаданцы подборки серии
Сознание боевого офицера спецназа переносится в 1888 год в тело четырнадцатилетнего сироты. Современный боец с опытом боевых операций должен выжить в царской России, найти своё место в обществе казаков и разобраться в странных обстоятельствах своего необъяснимого перерождения.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
– И всё? – поинтересовался ещё один старший портупей-юнкер, сидящий за столом, который был представлен как «войсковой старшина» Пляскин.
– Точно так. А что ещё рассказать? – ответил я.
– Понимаешь, юнкер, мы здесь будем жить одной семьей. Поэтому мы должны быть уверены в каждом. И что-то утаивать от своих братов нельзя. А к тебе есть вопросы! – продолжил Пляскин.
– Какие?! – спросил я, а про себя подумал: «Вот это разведка у старшекурсников работает. Только прибыли, а уже о каких-то нестыковках моего поступления в училище узнали. Неужели Филинов сдал?! Я же его просил никому не говорить!».
– Каким образом тебя допустили до экзаменов, если ты опоздал на неделю к их началу? – поинтересовался Баженов.
– У меня были рекомендательные письма, – ответил я.
– От кого? И отвечай подробнее. Мы что, из тебя клещами всё вытаскивать должны? – недовольно произнёс ещё один «войсковой старшина» – младший портупей-юнкер Хорин.
«Ладно, всё равно со временем всё выплывет», – подумал я, а вслух произнёс:
– Рекомендательные письма были от директора Благовещенской женской гимназии надворного советника Бекетова…
Сзади меня раздалось несколько смешков. Не обращая на них внимания, я продолжил:
– Директора Благовещенской мужской гимназии надворного советника Соловьёва, командира Первого Амурского конного полка полковника Винникова, военного губернатора и командующего войсками Амурской области наказного атамана Беневского, генерал-губернатора Приамурья Корфа, его высокопревосходительства князя Барятинского и государя наследника великого князя Николая Александровича.
По мере моего перечисления авторов рекомендательных писем смешки и другой шум в помещении стихали. Когда я закончил, наступила звенящая тишина. На лицах большинства юнкеров было выражение полного изумления.
– Вот это ничего себе! – озвучил общее состояние окружающих один из старшекурсников, высокий казачина лет двадцати пяти, очень похожий на актёра, сыгравшего Григория Мелехова в фильме «Тихий Дон»."
"– И ты это можешь доказать? – откашлявшись, спросил Пляскин.
– Все письма у начальника училища, – ответил я.
– Снимай мундир и нательную рубаху! – громко скомандовал «полковник» Баженов.
«Хорошо, – подумал я. – Сниму, и так уже однокурсники косятся на мой шрам на виске слева над бровью. Короткая стрижка, однако. Всё равно скоро в баню. А там и все остальные шрамы увидят».
Я расстегнул ремень, снял мундир, а потом стащил с себя нательную рубаху, которую до этого не снимал во время сна и умывания. В помещении опять установилась полная тишина, которую прервал «полковник» Баженов.
– Серьезные отметины. Больно было?
– Не жалуюсь. А отметины хунхузы поставили, – ответил я и, подумав, добавил: – Они тоже не жаловались.
