От этой моей фразы прыснула смешком Дарья, которая вошла в комнату и села за стол, а Арсений, глядя на меня как-то осуждающе, произнёс:
– Иногда, Тимофей, я тебя абсолютно не понимаю.
– Не обращай внимания, Арсений, я сам иногда не понимаю, что несу. А почему ты решил, что этот сэр Бекхэм не англичанин?
– Понимаешь, Тимофей, я не очень много общался с представителями этой нации в Пекине. Но у них любой слуга выглядит большим аристократом, чем этот Бекхэм. Нет в нём чопорности, высокомерия и этого взгляда на всех окружающих, как на варваров.
– Арсений, а если бы я тебе представился дворянином, которым стал чуть больше года назад? Ты бы мне поверил?
– Тимофей, в тебе только слепой не увидит казака в энном поколении. Ты же постоянно ведёшь себя как зверь, скрадывающий добычу. Даже здесь в комнате с другом и любимой женщиной револьвер положил на комод рядом со столом, чтобы он был под рукой. Став дворянином, ты остался казаком. Вы, казаки, просто не замечаете своей постоянной готовности к бою. Иногда я думаю, что ты и в постели с кинжалом под подушкой.
Услышав эти слова, Дарья запунцовела, а потом прыснула смехом.
– Тимофей, это что?! Я угадал? Дарья, правда, у него кинжал под подушкой?
– Иногда и револьвер, – ответила моя «смелая птичка» и опять рассмеялась, зазвенев как колокольчик.
– Да, а я о казаках лучше думал. Да вы психи! – захохотал Тарала.
– Не все, Арсений, только я, – улыбнулся, а потом засмеялся следом за другом и любимой.
Когда наш смех стих, купец продолжил:
– Знаешь, Тимофей, я не знаю, как это правильно объяснить, но этот Бекхэм не тот, за кого себя выдает.
– Спасибо, Арсений, мы обязательно проверим твоего англичанина, – также серьёзно я ответил другу. – А что ещё скажешь по тройке: купец и двое приказчиков?
– Они ушли из Владивостока в Хабаровск меньше месяца назад. С последним осенним обозом нашего торгового дома. Как мне сказал управляющий нашими делами во Владивостоке, «что это за купец, который в Хабаровск идёт с таким количеством товара, который даже затраты на дорогу не окупит». И у одного из приказчиков лицо и руки были в химических ожогах.
– Почему в химических ожогах? – перебил я Арсения.
– Управляющий в юности увлекался химическими опытами. Вот он и обратил внимание на шрамы у одного из этих горе-купцов. Такие отметины оставляет кислота.
– Химик, бомбист и боевик, – тихо пробормотал я, но Тарала меня услышал.
– Ты это о чём, Тимофей?
Что я мог сказать своему другу? В прошлой жизни попалась мне в Интернете статья про революционера химика Костю, который готовил в основном для боевой организации эсеров какой-то особый динамит «Экстра». Боевики данный сорт взрывчатки очень уважали. Именно им была взорвана дача Столыпина. Были в статье и фото последствий этого взрыва.