Дмитрия, и многих других членов команды. О книге "Ермак": в ней оживает образ первого русского князя, его стремление объединить раздробленные земли России, противостояние народного духа и внутренних сомнений. Страстный рассказ об эпохе, когда каждый шаг мог изменить весь мир....
– Ну, это дело поправимо, – лукаво улыбаясь, Селевёрстов достал из кармана шаровар бутылку беленькой. – Такая же, как ты вчера брал. Самая лучшая. Её только господа берут.
– Так, дядька Петро, ты в доме куда лучше ориентируешься, так что командуй. Где чего брать.
Через пару минут сели с дядькой за накрытый стол. Селевёрстов, сковырнув пробку, стал разливать водку.
– Дядька Петро, мне половинку. Я уже на кладбище поболее чарки выпил. А себе давай полную.
Выпили и замахали ложками. Щи были не горячими, а в самую меру.
– Ещё по одной, а потом под мясцо тушёное. Косулю на днях Никифор взял. Вот вчера Ульяна с травками вам с Ромкой целый чугунок затушила.
– Давай, дядько Петро. В пот бросило. А голова отходить стала. Что-то я вчера переборщил."
"– Так почитай с каждым старейшиной выпил, да и с другими станичниками. Но ушёл домой твёрдо. Кто ещё живой был – это отметили. Митяй Широкой даже сказал, что тебя господа офицеры специально пить обучили.
После щей Селевёрстов разложил по тарелкам ароматно пахнущее тушёное мясо. Уговорили под него ещё по чарке водки, полностью опустошив бутылку.
– Тимофей Васильевич, а какие у тебя планы по службе?
– Дядька Петро, пока командую сотней конвойцев и пулемётной командой. Что за оружие пулемёты, объяснять долго. Это надо увидеть. Особенно стрельбу из него.
– Это да, а где он, кстати? – Селевёрстов вытер пальцами усы и рот.
– Не знаю, дядька Петро, когда проснулся, его уже не было или ещё не было, – весело улыбаясь, ответил я главе семейства. – Дело молодое.
– Сам-то будто старик, – старший Селевёрстов сконфузился. – Извини, Тимофей Васильевич, забыл я про Дарью Ивановну. А Ромку женю, будет знать, как блудить.
– Может, и пробудем, – уже с грустной улыбкой ответил я. – Как обратный пароход пойдёт. Но дней семь точно ещё поживем, а может, и дольше. Только женить не выйдет, Пётр Никодимович.
– Это почему же? – удивлённо спросил Селевёрстов.
– Да наметил Роман Петрович поступать в Иркутское юнкерское училище.
– Это как же так?! – растерянно уставился на меня дядька.
– А вот так.
