Сегодня он не был похож на грозного короля. Просто мальчик, печальный мальчик.
— Я сегодня не участвовал в турнире.
— Знаю.
— И больше, может быть, никогда не сяду на лошадь.
— Генрих, почему?
Помолчал.
— Я испугался. Разве это не позорно? Когда на меня начали надевать доспехи, понял, что боюсь.
Я не знала, что сказать.
— Это опасное дело — турниры, — обидчиво произнес король. — Вы, женщины, в шатрах, с вашими подарками, с вашими пари, слушаете себе, как трубят герольды, вам не понять. Это не игрушки, тут вопрос жизни и смерти.
Я ждала.
— Что, если я погибну? — спросил он беспомощно. — Что будет тогда?
На одно ужасное мгновение я подумала — речь идет о его бессмертной душе.
— Никто же не знает, — произнесла нерешительно."
"— Я не о том. — Он отмел мои робкие соображения. — Что станет с троном? Что станет с короной моего отца? Он объединил страну после стольких лет сражений, никто не верил, что такое возможно. И никто, кроме него, не смог бы. Но он всего добился. И у него было двое сыновей, двое, Мария! И когда Артур умер, оставался я, чтобы наследовать трон. Он создал королевство, выполнил свой долг — и на полях сражений, и в постели. Я унаследовал прекрасную страну — крепкие границы, покорные лорды, сокровищница, полная золота, — и мне некому ее передать!
Нечего ответить на эти горькие слова. Я опустила голову.
— Жизнь без сына гнетет меня. Каждую минуту думаю с ужасом — вдруг умру, не оставив наследника. Не могу биться на турнире, даже охотиться не могу с легким сердцем. Впереди изгородь, надо, отбросив сомнения, довериться коню и прыгнуть, а я вижу как наяву — лежу в канаве со сломанной шеей, а корона Англии катится в кусты — подбирай кто хочет. А кто сможет ее поднять?
На лице его читалось страдание, в голосе слышалась мука. Слишком много для меня. Дотянулась до бутылки, наполнила стакан.
Подумала: «Пришло время, дядя одобрил бы то, что я собираюсь сказать».
— У вас есть дети от меня. Наш сыночек Генрих — ваш живой портрет.
Он плотнее завернулся в плащ:
— Можешь идти. Георг ждет тебя?
— Он всегда ждет. Не хотите, чтобы я осталась?
— У меня тяжело на сердце, — сказал он откровенно. — Перед лицом смерти не радуют любовные игры.
Я сделала реверанс. Перед дверью помедлила и обернулась. Он не смотрел в мою сторону. Сгорбился в кресле, закутался в плащ, глядит на угли в камине, словно хочет прочесть в пламени свою судьбу.
— Вы можете жениться на мне, — тихонько сказала я. — У нас двое детей, и один из них мальчик.
— Что? — Его глаза затуманены отчаянием.
Конечно, надо быть настойчивее, ведь именно этого и ждет дядюшка. Но не все женщины умеют настаивать.
— Доброй ночи, — ласково сказала я. — Доброй ночи, милый принц.
И оставила его наедине с собственными невзгодами.