Король освободится для нового брака. Этим же летом!
А королева верит, достаточно продержаться до осени, и все наладится.
— Обручение летом, свадьба и коронация по возвращении в Лондон, осенью.
Застыла от леденящей мысли: сестра — королева Англии, я отставная королевская шлюха.
— А я? — сглотнула комок в горле.
— Сейчас поедешь в Гевер. Когда Анна станет королевой, вернешься ко двору, надо будет, чтоб ее окружали члены семьи. Но пока ты свое дело сделала.
— Разрешаете уехать сегодня? — вот и все, что я спросила.
— Если найдешь кого-нибудь, кто тебя отвезет.
— Можно попросить Георга?
— Да.
Сделала реверанс и, ускорив шаг, продолжила путь вверх по дорожке.
— Ты молодец, с Фелипесом получилось удачно, мы смогли выиграть время, — сказал дядя мне вслед. — Королева думает, помощь близка, и не знает, что по-прежнему в одиночестве.
— Всегда рада служить делу Говардов.
Лучше, чтобы никто не подозревал, как я мечтаю похоронить всех, кроме Георга, Говардов разом, в большом семейном склепе и никогда о них не вспоминать.
Брат только что вернулся с конной прогулки с королем и не желал снова садиться в седло.
— Голова раскалывается. Пил и играл всю прошлую ночь. Франциск невыносим… Не поеду сегодня в Гевер, мне этого не вынести.
Взяла его руки в свои и заставила взглянуть мне в лицо. В глазах стоят слезы, сдерживать их уже нет сил.
— Ну пожалуйста, что, если дядя передумает? Помоги мне, отвези меня в Гевер к детям.
— Прошу тебя, не плачь. Не могу видеть твоих слез. Конечно, я отвезу тебя. Пошли кого-нибудь на конюшню оседлать лошадей, мы выезжаем сейчас же.
Я побежала собрать необходимые вещи в сумку и велеть увязать сундук, чтобы отправить следом на повозке, застала Анну в нашей комнате.
— Куда это ты?
— В Гевер. Дядя Говард разрешил.
— А я как же?
Ее безнадежный тон заставил меня вглядеться пристальнее.
— Ты? Ты получаешь все. Боже милостивый, чего еще тебе надо?
Она упала на табурет перед маленьким зеркалом, уронила голову на руки и уставилась на свое отражение.
— Он любит меня. Просто с ума по мне сходит. Я трачу все время, чтобы манить его к себе и отталкивать прочь. Во время танца чувствую его возбуждение. Он страстно хочет меня.
— Так что же?
— Его надо поддерживать в таком состоянии, как соус на медленном огне. Доведешь до кипения — сама ошпаришься до смерти. Если он перегорит, что станет со мной? Остынет и отправится к другой. Надо же ему свой хрен куда-то макать. А соперницы мне ни к чему. Вот поэтому ты мне и нужна здесь.
— Свой хрен куда-то макать? — Она, право, становится хуже базарной торговки.
— Да.
— Обойдешься без меня. Всего-то на пару недель. Дядя сказал — обручение летом, свадьба осенью. А я сделала свое дело и могу быть свободна.
Она даже не спросила, что это за дело.