— Вы мужчина, — вздохнула я. — Для женщины все иначе.
— Да, — кивнул он. — Если только она не замужем за мной. Двое могут быть свободны и вместе.
Я рассмеялась тихонько, крепче прижала к себе сына.
— Вы и впрямь далеко пойдете — без денег, без жалованья, женившись против воли вашего господина, без благословения семьи невесты.
— Случалось начинать и похуже. — Видно, такой мелочью его не смутишь. — Скажу по правде, предпочел бы женщину, которая меня полюбит, доверит свою жизнь и благополучие, не нужен мне ее папаша, уж он меня свяжет по руками и ногам приданым и брачным контрактом.
— А ей что достанется?
— Моя любовь, — взглянул мне прямо в глаза.
— Которая, конечно, стоит того, чтобы порвать с семьей, рассориться с господином — к тому же близким родственником будущей супруги?
Посмотрел наверх, туда, где под бойницами башенок замка ласточки слепили из грязи и глины свои гнезда.
— Мне нужна женщина, свободная как птичка. Та, что придет ко мне в жажде любви, моей любви, та, которой ничего, кроме любви, не нужно.
— Вот и получите вместо жены дуру, — резко бросила я.
Он снова поглядел на меня, усмехнулся:
— Выходит, мне повезло, что я такой женщины еще не встретил. И никто не остался в дураках.
Я кивнула. Вроде бы вышла победительницей в споре, но нет, все равно оставалась какая-то недоговоренность.
— Лучше уж мне оставаться незамужней. — Опять точка не поставлена.
— Да уж, лучше, — странным тоном отозвался он и низко поклонился, собираясь уходить. — Прощайте пока, леди Кэри. Уверен, ваш малыш всегда будет вашим, в длинных штанах или в коротеньких. Я любил свою мать до ее последнего вздоха, Господь упокой ее душу, и всегда оставался ее малышом — даже когда вырос совсем большой и слушаться перестал.
Не стоило беспокоиться из-за кудрей маленького Генриха. Теперь, после стрижки, проступила красивая форма головы, нежная, трогательная шейка. Конечно, он уже не младенец, но какой же из него получился хорошенький и веселый мальчишка. Приятно потрепать его по затылку, почувствовать тепло родного тельца. Во взрослой одежде он кажется настоящим принцем, и я волей-неволей снова стала подумывать, вдруг в один прекрасный день он сядет на английский трон. А почему бы и нет? Его отец король, он усыновлен той, что — и впрямь может случиться — станет королевой Англии. Но важнее всего — из него получился самый что ни на есть золотой мальчик, истинный принц. Стоит как папаша — ноги расставил, руки в боки, словно весь мир принадлежит ему одному. Превосходный характер, послушен, как ни один другой сыночек. Только позовешь — несется на материнский голос покорно, словно сокол на свист выжлятника.