Автор
Мария Болейн становится любовницей короля Генриха VIII, надеясь упрочить положение своего рода. Но её амбициозная сестра Анна также привлекает внимание монарха. Две женщины оказываются втянуты в королевские интриги, где дружба разрушается соперничеством, а каждый выбор может стоить жизни.
На Chitat.online эта карточка оформлена как отдельная страница чтения: здесь можно открыть «Еще одна из рода Болейн (Другая Болейн)» онлайн полностью, сверить автора, жанры и перейти к тексту без скачивания.
Мария Болейн становится любовницей короля Генриха VIII, надеясь упрочить положение своего рода. Но её амбициозная сестра Анна также привлекает внимание монарха. Две женщины оказываются втянуты в королевские интриги, где дружба разрушается соперничеством, а каждый выбор может стоить жизни.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Мария Болейн становится любовницей короля Генриха VIII, надеясь упрочить положение своего рода. Но её амбициозная сестра Анна также привлекает внимание монарха. Две женщины оказываются втянуты в королевские интриги, где дружба разрушается соперничеством, а каждый выбор может стоить жизни.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Я направляю Джесмонду в ворота, вот мы уже во дворе. Уильям снимает меня с седла, бросает поводья на луку, ведет к дому. Кухонная дверь открыта. Мы переступаем через порог.
— Садись, — усаживает меня в кресле у камина. — Сейчас разожгу огонь.
— Нет, — настаиваю я, — раз уж я жена фермера, мне разжигать очаг, а ты пока расседлывай коней.
Он медлит на пороге:
— А ты справишься, моя маленькая возлюбленная?
— Убирайся, — шутливо замахиваюсь на него. — Нечего тебе делать на моей кухне. Давай уж сразу разберемся, кто где хозяин.
Я словно играю в кукольный домик, вроде того, что у моих детей в зарослях папоротника. Но это же настоящий дом и трудности тут настоящие. Растопка уже приготовлена, трут лежит рядом, только четверть часа кропотливой работы — и камин затоплен, маленькие огоньки лижут бревна. Труба не прогрета, но ветер благоприятный, так что тяга неплохая. Уильям завел лошадей в стойла, а парнишка вернулся, таща узел с едой. Мы разложили яства на деревянном столе, устроили настоящий пир. Достали из чулана под лестницей бутылку вина, выпили за здоровье друг друга и за наше будущее.
Семейство, управлявшееся с фермой, пока Уильям был при дворе, содержало все в полном порядке. Изгороди подстрижены, канавы прочищены, поля скошены, сено запасено и лежит в амбаре. Уже забили часть скота, мясо засолено или прокопчено на зиму. В курятнике полно кур, голуби в голубятне, в ручье не переводится рыба. До моря недалеко, за пару пенни можно купить у рыбаков морской улов. Ферма процветает, и жизнь на ней не так уж трудна.
Мать встретившего нас мальчугана, Меган, приходит каждый день помочь мне по хозяйству, научить управляться по дому. Показывает, как сбивать масло, отжимать сыр, печь хлеб, ощипывать цыплят, голубей или дикую птицу. Все необходимые навыки — только хотелось бы, чтобы ученье давалось полегче. Я совершенно измучена."
"Кожа на руках высохла и потрескалась, в маленьком серебряном зеркальце отражается загоревшее от солнца, обветренное лицо. В конце дня я падаю в кровать и сплю без сновидений — даже на это уже нет сил. Но несмотря на страшную усталость, каждый день приносит какую-нибудь маленькую победу. Мне нравится эта работа — без нее на столе не появится обед, в глиняном кувшинчике с нашими скромными сбережениями не прибавится пара пенсов. Мне приятно трудиться вместе с мужем на нашей собственной земле. Я учусь тому, что каждая бедная женщина знает с детства, а когда Меган меня спрашивает, почему мне не жаль роскошных платьев и тонкого белья, я вспоминаю нескончаемые танцы с кавалерами, которые мне противны, ухаживания мужчин, до которых мне нет никакого дела, игру в карты, где спускаются целые состояния, и самое отвратительное — необходимость каждый день кого-нибудь умасливать.
