Автор
Мария Болейн становится любовницей короля Генриха VIII, надеясь упрочить положение своего рода. Но её амбициозная сестра Анна также привлекает внимание монарха. Две женщины оказываются втянуты в королевские интриги, где дружба разрушается соперничеством, а каждый выбор может стоить жизни.
На Chitat.online эта карточка оформлена как отдельная страница чтения: здесь можно открыть «Еще одна из рода Болейн (Другая Болейн)» онлайн полностью, сверить автора, жанры и перейти к тексту без скачивания.
Мария Болейн становится любовницей короля Генриха VIII, надеясь упрочить положение своего рода. Но её амбициозная сестра Анна также привлекает внимание монарха. Две женщины оказываются втянуты в королевские интриги, где дружба разрушается соперничеством, а каждый выбор может стоить жизни.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Мария Болейн становится любовницей короля Генриха VIII, надеясь упрочить положение своего рода. Но её амбициозная сестра Анна также привлекает внимание монарха. Две женщины оказываются втянуты в королевские интриги, где дружба разрушается соперничеством, а каждый выбор может стоить жизни.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
— Прошу прощения, ваше величество, королеве нехорошо, — поспешно произносит он, наклоняется, что-то настойчиво шепчет ей в самое ухо.
На лицах придворных — жадное любопытство. Мне виден только ее профиль. Она бледнеет, бросается в спальню. Георг забегает вперед, открывает дверь, вталкивает сестру вовнутрь. Мельком я вижу ее со спины — по подолу платья расплывается кровавое пятно, алое на серебряно-белом. Она теряет ребенка.
Кидаюсь за ней сквозь толпу. Мать — позади. Она захлопывает дверь, хотя придворные заглядывают внутрь, а король не может прийти в себя от внезапного исчезновения жены и всей ее семьи. Анна дергает себя за подол, старается рассмотреть пятно:
— Я ничего не чувствую.
— Схожу за врачом, — предлагает Георг.
— Никому ничего не говори, — предостерегает мать.
— Что толку, — вырывается у меня. — Все же видели, сам король видел.
— Может быть, обойдется. Анна, ляг.
Анна, белая как полотно, медленно идет к кровати.
— Я ничего не чувствую, — повторяет она.
— Тогда, может, ничего и не случилось. Просто маленькое пятно.
Мать велит горничным снять с Анны туфли и чулки. Ее поворачивают на бок, расшнуровывают корсаж, снимают роскошное белое платье с огромным алым пятном. Нижняя юбка намокла от крови. Я встречаюсь взглядом с матерью.
— Может, ничего и не случилось, — повторяет она неуверенно.
Подхожу к постели, беру Анну за руку. Пока она не будет лежать на смертном одре, мать до нее и пальцем не дотронется.
— Не бойся, — шепчу я.
— Теперь ничего не скроешь, — шепчет она в ответ. — Все видели.
Мы сделали все, что могли. Тепло к ногам, укрепляющее питье, еще одно укрепляющее питье, припарки, освященное одеяло, пиявки, еще тепло к ногам. Никакого толку. В полночь начались роды, настоящие мучительные роды. Она вцепилась в простыню, привязанную к столбикам кровати, стонала от боли, а ребенок рвался наружу. Около двух она резко вскрикнула, и ребенок вышел. Никто не смог бы его удержать. Принявшая его повитуха вскрикнула.
— Что там? — Анна, красная от напряжения, едва дышит, пот стекает по шее.
— Это чудовище, настоящее чудовище.
Анна в страхе выдохнула, я в суеверном ужасе отскочила от кровати. В окровавленных руках повитуха держит уродливого младенца с выпирающим, лишенным кожи позвоночником, с огромной головой, вдвое большей, чем тощее тельце.
С хриплым криком Анна отшатнулась от ребенка. Как испуганная кошка ринулась в изголовье кровати, оставляя кровавый след на простынях и подушках, прижалась к столбикам, протянула руки, отталкивая от себя страшную картину.
— Закрой его! — закричала я. — Убери немедленно!
Повитуха мрачно взглянула на Анну:
— Как вы ухитрились заполучить такое чудовище?
— Я не виновата! Я ничего не делала!
— Это не человеческое дитя, это дьявольское отродье.
