Автор
Шаг в сторону, вытянуть шею — вот я вижу осужденного и священника, выходящих из Тауэра на лужайку. Палач уже готов, маска укрытая капюшоном. Здесь все кажется театральным фарсом, даже приближение к казни выглядит как придворное увеселение. Король смотрит, будто в трансе, отрешенно наблюдая за событиями....
Надо, чтобы тебе хватило сил скакать весь день, значит, пора отправляться в постель. Обещаешь?
Дочь кивнула. Я уложила ее в свою кровать, на место Уильяма, укрыла. Помолилась в надежде, что завтра муж привезет Генриха и мы будем все вместе, там, где цветут яблони у дороги и маленькая ферма залита веселым солнечным светом. Поцеловала дочку на ночь, послала пажа предупредить кормилицу, что уезжаем рано утром, на рассвете.
Вернулась в комнату королевы. Анна скорчилась на каминном коврике, рядом Георг. Сидят перед камином, словно им ужасно холодно, хотя окно открыто и оттуда пышет жаром душной летней ночи, ни ветерка, занавеска даже не колышется.
— Болейны, — позвала я тихонько, переступая порог.
Георг обернулся, протянул мне руку, усадил рядом, обнял нас обеих.
— Спорим, мы и с этим справимся, — твердо сказал он. — Спорим, мы снова поднимемся и расстроим все их планы. Спорим, через год у Анны будет мальчишка в колыбельке, а мне пожалуют орден Подвязки.
Так мы провели всю ночь — тесно прижавшись друг к другу, как бродяги, прячущиеся в страхе от сторожа.
— Что?
— Мне надо ее к кузнецу отвести.
— Когда будет готова?
— Кузница еще не отперта.
— Скажи ему, чтобы отпер поскорее.
— Госпожа, там еще огонь не разведен. Надо его разбудить, он огонь разведет, тогда сможет лошадь подковать.
Я не сдержала бранного слова, отвернулась.
— Госпожа, возьмите другую лошадь.
Я покачала головой. Скакать нам долго, а Екатерина не такая искусная наездница, чтобы справиться с новой лошадью.
— Нет, мы подождем, покуда подкуют кобылу. Отведи ее к кузнецу, разбуди его, пусть сделает. Потом найдешь меня, скажешь тихо, что все готово. И не трезвонь об этом по всему замку. — Я тревожно взглянула на еще темные окна дворца. — Не хочу, чтобы весь свет знал, что я собралась на прогулку.
Он смахнул прядь волос со лба, протянул руку ладонью вверх, монета скользнула из моего кармана в его грязные пальцы.
— Получишь еще, когда все сделаешь.
Я вернулась во дворец. Часовой у двери вскинул сонные глаза — куда это я ходила так рано. Я знала, он доложит кому следует — секретарю Кромвелю, а может, дядюшке. А то и сэру Джону Сеймуру, он теперь большая величина, у него тоже небось завелись осведомители.
Помедлила на ступеньках.
