Автор
Кристиан готов измениться ради любви к Анастейше, подавляя свои темные желания и стремление к контролю. Но сумеют ли герои преодолеть разделяющие их страсти и страхи? Роман о том, как любовь проверяет на прочность даже самые сильные чувства.
Мэтур выходит следом за ним из здания.
– Мы тут закончили, мистер Грей? – спрашивает Тейлор.
– Пока да.
– Сэр, когда я вошел, он валялся на полу и корчился.
– Правда?
– Мисс Стил, кажется, умеет защитить себя.
– Она всегда полна неожиданностей. Пойдем.
Мы выходим на улицу следом за Хайдом и идем к «Ауди». Ана сидит на переднем сиденье, поэтому Тейлор протягивает мне ключ, и я сажусь на место водителя. Тейлор устраивается сзади.
Ана притихла. Я встраиваюсь в трафик.
Не знаю, что ей сказать.
Звонит автомобильный телефон.
– Грей слушает, – отвечаю я.
– Мистер Грей, это Барни.
– Барни, я на громкой связи. В машине есть посторонние.
– Сэр, все сделано. Но мне надо поговорить с вами о том, что я еще обнаружил в компьютере мистера Хайда.
– Я позвоню тебе, когда приеду на место. Спасибо, Барни.
– Нет проблем, мистер Грей. – Он заканчивает разговор, а я останавливаюсь на светофоре.
– Ты говоришь со мной? – спрашивает Ана.
Я гляжу на нее.
– Нет.
Я все еще слишком зол. Ведь я говорил ей, что он мутный тип. И говорил, чтобы она посылала сообщения со своего телефона. Я был прав во всем. Я взвинчен.
Грей, будь взрослым, ты ведешь себя как ребенок.
В голове крутятся слова Флинна: «Я давно считаю, что ты никогда не был подростком – в эмоциональном плане. По-моему, ты переживаешь это сейчас».
Я искоса поглядываю на Ану, надеясь, что смогу сказать что-нибудь забавное, но она смотрит в окно. Что ж, подожду, когда мы приедем домой.
Возле «Эскалы» я открываю дверцу для Аны, а Тейлор садится за руль.
– Пойдем, – говорю я, и она берет меня за руку.
– Кристиан, почему ты так сердишься на меня? – шепчет Ана, пока мы ждем лифт.
– Ты знаешь почему.
Когда мы входим в лифт, я набираю код.
– Господи, если бы с тобой что-нибудь случилось, я был бы уже мертв. В общем, я намерен поставить крест на карьере этого ничтожества, чтобы он больше не обижал девушек, пользуясь своим положением.
Если бы с ней что-нибудь случилось… Вчера Лейла. Сегодня Хайд. Сплошная хрень.
Она медленно прикусывает зубками нижнюю губу и смотрит на меня.
– Господи Иисусе, Ана!
Я обнимаю ее за плечи и поворачиваю так, что она оказывается прижатой в углу лифта. Погружаю пальцы в ее волосы, запрокидываю ей голову, накрываю губы своими и вкладываю в поцелуй весь мой страх и отчаяние. Она хватает меня за локти и отвечает на мой поцелуй. Ее язык находит мой, сливается с ним. У нас перехватывает дыхание, мы жадно хватаем воздух.
