Автор
Это новаторский роман в жанре психологической прозы "Еще темнее". Вдохновленный реальными историями, он предлагает глубокий взгляд внутрь психики обычного человека. Уникальная атмосфера с изолированными персонажами и их тонкими внутренними спорами, делают этот роман не просто увлекательным чтивом, но и ментальным разрывом....
Схватив ее за плечи, я поворачиваю ее спиной к себе, чтобы видеть длинную застежку. Расстегиваю «молнию» донизу и медленно спускаю платье с плеч Аны. Ее локти все еще скованы платьем, его рукавами.
Это мне нравится.
Убрав с шеи Аны мокрые волосы, наклоняюсь и слизываю языком воду, бегущую по нежной и упругой коже.
Какой приятный вкус.
Провожу губами по ее плечу, целуя его и покусывая, а мой орел уже просится на свободу, ему тесно под «молнией». Она стонет, упирается руками в кафель, а я целую ее любимое место ниже уха.
И очень отзывчивые.
– Как красиво, – шепчу я ей на ухо.
Она наклоняет голову, открывая доступ к своей шее и горлу, и кладет груди в мои ладони. Заводит назад руки, все еще скованные рукавами платья, и нащупывает мой возбужденный член.
Затаив дыхание, выдвигаю бедра навстречу ее жадным рукам. Наслаждаюсь сквозь ткань прикосновениями ее пальцев.
Я тихонько дергаю за ее соски, сначала большим и указательным пальцами, потом сжимаю щепотью. Она громко вскрикивает, а соски в моих руках твердеют и вытягиваются.
– Да, – шепчу я.
Позволь мне слышать тебя, малышка.
Я поворачиваю ее лицом к себе и приникаю к губам, стаскивая с нее платье и белье. И вот она стоит передо мной голая, а одежда валяется мокрой грудой у наших ног.
Ана хватает гель для душа и выдавливает порцию на ладонь. Смотрит на меня, спрашивая разрешения, ждет.
Ладно. Мы это делаем.
Набираю в грудь воздуха и киваю.
С мучительной нежностью она кладет руку мне на грудь. Я застываю, а она медленно наносит гель, кругами водит по моей коже. Тьма не шевелится, она притихла.
Но я напрягаюсь.
Повсюду.
Черт побери.
Расслабься, Грей.
Она не хочет причинить тебе вреда.
Через мгновение я хватаю Ану за бедра и гляжу ей в лицо. Вижу ее сосредоточенность. Ее сострадание. Вижу все. У меня учащается дыхание. Но нет. Я могу справиться.
– Ничего, терпишь? – спрашивает она.
– Да, – выдавливаю я из себя.
Ее руки порхают по моему телу, моют меня под мышками, мои ребра, спускаются по животу до брючного пояса.
Я перевожу дыхание.
– Теперь моя очередь, – заявляю я и вывожу нас из-под водяных струй, беру шампунь, наношу на ее голову и принимаюсь втирать в волосы.
Она закрывает глаза и мычит от блаженства.
Я смеюсь. Это катарсис. После всех стрессов прошедшего вечера.
– Нравится?
– Хм-м…
– Мне тоже.
