Впрочем, когда выяснилось, что порций в обед меньше, чем рыл, и меньше именно на наглое черное кошачье — возмущение испарилось. Порция нашлась. Зажарил картошки на сале, с луком. Безумно вредно, жиру аж на палец вытопилось, зажарилось до корочки и хруста… и столь же безумно вкусно. Сожрал урча, догнался грудинкой. Естественно, вылакал бадью чая — ну, как я без него?
Собираясь к воякам, подумал, и вспомнил еще об одной вещи. И ехал уже не с пустыми руками, очень осторожно. Подрулил к самому посту, застав там нервную суету. Выяснилось, что все отменяется — бронегруппа, вроде, получила информацию, где могут быть бандиты, но пока точно не ясно, два бэтээра начнут поиск, и прикрывать грузовики поедет бэтээр отсюда. А на посту останется танчик, или как его называл майор, бэха, сам майор, башенный стрелок, и двое бойцов. Облом полный. На вопрос — до скольки? — майор ответил хмуро, что если поиск затянется, а скорее всего так оно и будет — то дотемна. То есть — не получается сегодня.
— Блять. Товарищ майор. Там дети. Болеют. Дети.
— Еб твою мать, умник! Я что, по-твоему, могу бросить все и рвануть туда? Мы сынок — в армии, пусть и говеной, пусть и в просраной стране. Но мы не махновцы, и если есть приказ, он должен быть выполнен.
— А это не должно иметь значения. В лагерях и пунктах приема беженцев сотни людей и детей голодают и болеют. И умирают. И дети тоже. И бронегруппа пошла в Окей за продуктами и прочим нужным. А в тех трех домах, что спалили бандиты — тоже были люди. И дети. Так что не надо тут. И не надо про «свои» — все это говно — майор сделал широкий жест рукой — все это — в большой мере именно от того, что СВОЕ шло вперед главного. Если мы сейчас каждый начнем за свое хвататься — все вместе пропадем.
— Да? А только я, к примеру, да? А остальные нет. А я их, стало быть, лучше, потому мне можно, так? Или ты? Да? Так?
— Нет, не так, тарьщмайор…
— А раз не так — не пори хуйни и перестань наконец ебать мне мозги, щегол — майор отворачивается, он и так раздражен, и весьма расстроен, надо сказать. Такое впечатление, что он ОЧЕНЬ волнуется за тех людей. С чего бы? Сказал что его никого там нет… Ладно…
— Тарьщмайор, а можно еще секундочку?
— А там, в НИИ, ну или еще где… ну… короче, где выжившие…
— Конечно есть, слава Богу. А что?
А вот — это им. Только в тепле держите — я вытаскиваю из кабины сумку с аквариумом, расстегиваю, показываю.
Мгновенно сбегаются все — хоть глазком глянуть. Дав пару секунд глянуть, майор рычит, и все снова разбегаются по делам. Обещает обязательно передать прямо сегодня. А завтра утром связь, и там решим. На том и расстаемся.
Уже скатившись с моста — внезапно для себя принимаю решение…
Плюнул я на все, и как и был, благо подготовился к поездке — рванул прямиком на Тореза. Может, майор и прав. Может.