Ну, и че делать? Делать-то что?!
Внезапно, все меняется — от ворот слышны крики и свист, топот за забором — звук заводимого мотора и удаляющийся скрежет покрышке. Опа-на. Дуракам снова везет? Знакомый свистящий рык — броневик. Притормаживает у поворота ко мне, а потом, взревев, уносится дальше. Настороженно вылезаю, осматриваюсь.
— Эй, ты там жив? — ага, слышал, голос знакомый, с моста вояка, а значит — кто-то спрыгнул, а они дальше.
Точно. Двое вояк. Здороваюсь, вкратце рассказываю. Вместе смотрим, они светят фонариками — ага, точно — следы крови! Немного, но есть! Вот вам, суки. Одного гада я проучил. Старательно давлю в себе гордость — невелика победа. Вскоре возвращается броневик — прямо-таки слышится в его рокоте какое-то разочарование — ну, ясно. Даже Иван приехал. Переговорили — выясняется, эти дни банда еще напала на озерковских. Еще семью вырезали. Вот теперь и мотаются по ночам в надежде поймать. Но пока без толку. Вот и сегодня — только и видели, даже не стрелял никто, не успели. Иван пеняет мне, что по радио не вызвал. Огрызаюсь, рассказав, что болел и чуть дуба не врезал. Он немного подобрел, на том и разошлись. Пообещал через майора, который сегодня ночует у них на посту, вызвать какого-то врача, мне только подъехать надо будет. Ага, ладно, потом все, потом… мне опять херово, и знобит… подбросить в печь — спать, спать…
Пересилив себя, перед сном набиваю магазины, и только потом — выключаюсь, мгновенно, как свет погасили.
Утро, как ни странно, оказалось добрым. Разбудило часов в восемь яркое солнышко — день будет теплым… и это не очень радует, потому что мертвяки активизируются… Чувствую я себя почти хорошо, но некоторая слабость еще есть — сначала принялся побегушничать, а потом присел — в ушах шумит, и в глазах темнеет. Отдышался. Ладно, не торопясь, своим чередом. Завтрак, еда животинкам, чай. А потом, присел, погрел на солнышке пузо, послушал рацию… подумал.
По рации озерковские делились, что мол, надо все же организовать дежурство — но даже мне из разговоров их было ясно, что «не взлетит». Моя хата с краю…. Вот так, тех кто с краю — первыми и вырежут. Еще прислушался — непонятно. Говорили военные, с какими-то охотниками, жаловались на морфа… что, сами вояки не могут что ли? Ну да ладно, не это важно… про банду говорили с охотниками — вроде, каждый раз они приезжали двумя машинами, человек десять минимум.
