Теперь еще мужичка сдать. Спасенный вид имеет жалкий, даром, что мужик в возрасте, да и выгоняю я его из бункера весьма недружелюбно. Военные даже автоматы эдак поправили, поближе.
— Да…. Накосячил малость… Фигня. Вот, принимайте, определяйте.
— А че я, че я — затараторил мужик — ты сам сказал — брось — я и бросил…
— Да иди ты… Как ты там выжил-то, тупота?
— А..я… А я чо… мы так… с Митькой… водкой лечились… Как от радиации, ага. Все запасы извели. А потом Митька помер.
— И че, прибил ты его, что ли? Олух такой? — бесит он меня, хотя с чего бы вдруг? Но вот бесит.
— А… не… Он просто помер, но не ожил.
— Че? Не пизди. Так теперь не бывает.
— Вот блятьбудуейбогучтобясдох! Помер и лежит. Вчера тока помер, и сегодня, на балконе, куда его вытащил так и лежит!
— Мда… Вы, это, парни, запишите этого на меня, и отметочку сделайте — пусть часть фальшфейерами дадут. Очень помогают, но уходят много и быстро. И про его байки запишите — мож че правда, хуйзнает, Иван говорил лаборатория, ученые какие-то есть…
— Ага. Хорошо. Те вот кстати — привезли карабин-то…
Оставив вниманием мужичка, который, бормоча что-то, ковырялся в своей сумке, стал принимать награду. Красивый карабин, как у Почетного караула, точно. И штык даже!
Ремень, подсумок — в нем десять гнутых железячек. И десять кубиков с патронами. Богатство.
Выясняется — никто из них двоих, и радист, что сидит в танке тоже — не умеют с таким обращаться. Однако… Да и в общем-то… Наверное, неплохое оружие, и красивое… но у меня есть уже, и привычное, и пожалуй — не хуже. Мне пока хватает. Запихнул патроны в разом отяжелевший рюкзак — эх, надо бы чето придумать, так неудобно носить
— Вот что, ребята — я патроны заберу, а это все пусть еще полежит — потом Иван меня обучит, а так мне пока бестолку брать. Лады?
— Лады… А чего, прям такой богатый?
— Да… а куда мне? Вот — есть же.
— Нуууу… еще. Не знаю.
— …Слушь…а как ты там живешь-то? Там же ни света, ни воды…
— Как? Да нормально… все устроился, все сделал…
Я усмехаюсь. Нет, таджиков нанял. Сам конечно. Но ехидничать в ответ не стал, а стал рассказывать, что и как. Парни слушали, раскрыв рот, даже мужик замер, слушая. Временами военные переспрашивали, иногда удивляясь. Потом один из них изрек:
— Дааа, блин… Ну, ты, блин…. Выживальщик натуральный. Специально что ли готовился?
Я даже как-то замер. Готовился? Вспомнил первые дни… Готовился.
