Автор
Фанфик на Эпоху Мертвых о Питере. Главный герой, фееричный долбоеб, пытается выжить в суровой реальности, где водка и проблемы с машиной доминируют. Между ним и его спутницей развивается напряженная связь, а вокруг происходят события, полные абсурда и мрачных интриг.
Раздел Chitat.online для книги «Ещё один человек» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Фанфик на Эпоху Мертвых о Питере. Главный герой, фееричный долбоеб, пытается выжить в суровой реальности, где водка и проблемы с машиной доминируют. Между ним и его спутницей развивается напряженная связь, а вокруг происходят события, полные абсурда и мрачных интриг.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Алексей Штейн Легкое чтение Любовные романы Ужасы Фантастика подборки серии
Фанфик на Эпоху Мертвых о Питере. Главный герой, фееричный долбоеб, пытается выжить в суровой реальности, где водка и проблемы с машиной доминируют. Между ним и его спутницей развивается напряженная связь, а вокруг происходят события, полные абсурда и мрачных интриг.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
— ЭТИ — жест в ту сторону, куда все старательно не смотрели — кого-нибудь трогали? Или их кто нибудь?
Лейтенант повернулся к ней СЛИШКОМ резко — но Даша уже стояла перед ним, закрывая остальных. Рука лейтенанта уже на кобуре — ну, красавчик, это ты не успеешь. Только дернешься — обушком снесу тебе колено — мяу сказать не успеешь, топорик то внизу, ты про него и думать забыл… Ах, сссука, до чего ж красивые карие глаза! Тянет как в омут… Нееет, в глаза я тебе смотреть не стану, обойдешься — подумала Даша — и вообще — только дернись…
— Геллер, спокойнее, пожалуйста — Даша постаралась сказать это как можно ровнее, но отметила что волнуется. Да какого хрена! Вот еще…. Подумаешь, красавчик! А она и развелась как деревенская девчара. Фиг там, других очаровывай!
— Хм…Извините — рука сползла с кобуры — вы всегда такая отважная?
— Работа у меня такая. А что?
— Нет… Так что таки по делу — они вас укусили или оцарапали?
— Нет, я их просто вязала… — Даша осеклась, вспомнив о Петровиче. Говорить, нет? Не успела, Геллер перебил ее:
— Ран нет? Отлично! Тогда все нормально… Остальные не контактировали?
Все подтвердили что не контактировали. Даша все не решалась сказать о Петровиче. Она спросила Геллера:
— А в чем дело? Что вообще происходит? — и едва успела увернуться от его взгляда…дааа, надо что-то с собой делать… А то пропадешь в этих глазищах.
— В городе какая-то эпидемия. Зараженный умирает, а потом восстает из мертвых.
— Точно! Точно! Вот он умер, а потом восстал, а потом укусил ее, а потом она умерла, а потом восстала…а потом, а она… — кассирша Таня от избытка эмоций готова была уйти в истерику, но Клавдия Ивановна довольно быстро привела ее в норму.
— Говорите дальше, молодой человек.
— Лечение бесполезно. У врачей проблемы. Мертвецы нападают на людей. И убивают или кусают их. В итоге люди умирают. Убить мертвецов сложно… Да-да, девушка, не морщьтесь, именно таки убить — пока они не убили вас или еще кого-то.
— Но, может — их просто связывать — вмешалась Даша — а потом лечить — мы же сумели…
— Ай, перестаньте сказать, храбрая вы девушка! Вы очаровательны, в другой ситуации я бы уже предложил вам руку и сердце (Вот сучонок, подумала Даша — это под-дых, против всех правил. Так нечестно. Она почувствовала как краснеет, от этого засмущалась и разозлилась еще больше), но вот что я вам буду сказать — вам диавольски повезло. Если бы они укусили или оцарапали вас (Петрович! — подумала Даша) — ваша участь уже была бы решена. Их можно только убить — но нам запретили применять оружие. Какие-то, прошу таки прощения (тут Геллер выдал словосочетание плохо сообразующееся с его внешностью) в Управе «обеспокоены неправомерным применением оружия и случаями самосуда».
