Кровавая сикорашка... Она думает, что может игнорировать меня. Но я не простой человек - могу причинить ей серьезный ущерб, даже полностью исчезнуть из её воспоминаний. Она ни о чём не боится и ментальный удар — для неё настоящий кошмар.
Пока говорила Рихеза, я забыл о нем, как не было его, а теперь он опять появился, а Рихеза отошла в тень, исчезла. — Все можно, при условии, что не будет нарушен нравственный закон, единый для всех. Однако она права — мало быть несчастным, нужен особый строй души. Хотя для нее важнее первое, а для нас — второе. И все равно этого мало. Вы ведь так и не поверили до конца. Что бы вы ни увидели и ни услышали здесь, вы потом придумаете правдоподобное объяснение. Над вами довлеет распространенное представление о призрачности вымысла.
— Не то, не то! — вновь раздался голос Рихезы. — Желание помочь — это не жалость. Жалости вообще не должно быть. И меня никто не смеет жалеть. Потому что помочь может только сильный, а жалеть сильного — это свыше всяких сил.
— Сказано достаточно. Сила есть сила, и в конце концов это ее вина, не ваша. Она приняла на себя такую ответственность, но трагический исход был предопределен — и закончим наш разговор.
— Уже?
— Да. Дело не в том, что вы находитесь здесь незаконным образом, а в том, что чужая реальность не сможет вас долго удерживать. Она вас просто вытолкнет, а там мы уже бессильны.
— Хорошо… закончим… А что будет с Рихезой? Она понесет наказание?
— Ее наказание в ней самой.
— Она сказала «жалеть».
— Судить, жалеть — какая разница? — Он встал. — Мы не можем судить таких людей. Они и без того несчастны.
Я увидел римско-монгольское лицо, выступающее из темноты.
— Пора возвращаться. Время. И скоро мы расстанемся.
— А потом, Рихеза?
— Потом? Не знаю. Думаю, что ничего. Я все время ждала, что он скажет слово, которое сейчас у тебя на уме, а он не называл его и все ворчал о несчастье. Помнишь, как я рассказывала о моделировании реальности? Так вот, для здешних — это не просто единственный род творчества.
— А ты поняла?
— Понять и смириться — не одно и то же.
* * *"
"Когда я вернулся, накрапывал дождь и дул пронизывающий ветер. Так незаметно подкрадывалась к нам осень.
