Кровавая сикорашка... Она думает, что может игнорировать меня. Но я не простой человек - могу причинить ей серьезный ущерб, даже полностью исчезнуть из её воспоминаний. Она ни о чём не боится и ментальный удар — для неё настоящий кошмар.
Посланник и секретарь оказались задержаны мягко, «до выяснения».
— Не совестно было убивать того крестьянина? — от нечего делать спросил донельзя измученный Римти, когда они остались вдвоем, запертые в каком-то хлеву. — Глупый вопрос, простите.
— Он бы все равно умер. Эк тебе лоб изукрасили! — Грамон, хлебнув эльфийской сыворотки, почти не чувствовал боли и внимательно изучал место заключения. — Ничего, залечим без следа.
— Не залечите, у нее ножичек заговоренный был, — посетовал Кей.
— А я тебя к своему врачу отведу, к брахману.
— А еще одну награду можно? — спросил секретарь, чуть помолчав. — Конечно, это очень страшная тайна, похуже всякого Цирка, но… Уж очень люди интересовались: а зачем вы сюда приехали, Хью?
Грамон отыскал в углу обломок граблей и теперь примеривал его к руке, поглядывая через щель в стене на часового эльфа.
— Да ни за чем, Кеюшко. В Тайном Крыле сочли, что Князя следует запутать. Ну и путали как могли.
— Я только проверяю кое-что, Хью.
— Кей, ну ты-то уж должен понимать! — Грамон посмотрел на приятеля устало и укоризненно. — Империя убирает ненадежных свидетелей. Еще неизвестно, как это у нее получится. В Службах сейчас такая заваруха, что никого не пощадят. Лучше перестраховаться. А мы… неизвестно что видели, неизвестно что слышали, неизвестно как выжили… Не будь дураком.
Отойдя в дальний угол, Кей так постарался ударить плечом, что сломал ключицу.
"Последнее, что запомнилось Кею в Гритольде, это колья на берегу, на которых висели свежие человеческие головы. И еще жирные мухи над ними.
16.
