Автор
Свеча на новогоднем столе почти догорела. Всё ещё жду салют — а ты, Ира, дуешь убирать номера. Вопреки всем ожиданиям — в этой профессии ранимый романтик ноль. Жизнь простой горничной на Роял Грейсе — это борьба за выживание. Спина болит, рукавицы ломаются и поясница стучится в самый неподходящий момент....
Но руки так заледенели, что я никак не могу ухватиться за ручку двери.
Пальцы совсем не сгибаются.
За пару секунд я уже готова впасть в отчаяние, но Заман Исхарович мгновенно оказывается рядом.
Рывком распахивает передо мной дверь и, вытянув шею, прям будто усаживает меня внутрь своим бешеным взглядом.
А я, очутившись в тепле, с христианским великодушием всё ему прощаю.
И злость его.
И натуру эту бешеную.
И даже взгляд звериный.
Блаженно хлопая глазами, смотрю, как он быстро оббегает автомобиль и залетает в салон.
Одной рукой закрывает дверь, другой – уже жмет на кучу кнопок по очереди.
С райским наслаждением чувствую, как стремительно нагревается сидение под заледеневшей попой, и бесподобный, теплый ветерок начинает обдувать меня со всех сторон.
– Ой, спасибо… – шепчу умиротворенно.
И даже жмурюсь от удовольствия, как мартовская кошка на солнышке.
Божечки, какое счастье быть в тепле.
Я в раю…
И только один злой бес портит мою блаженную атмосферу.
Он бесцеремонно склоняется к моим ногам и в машине в ту же секунду начинает грохотать отборный, трехэтажный мат.
– Да ёп вашу!
Босс стаскивает с меня промокшие кроссовки, такие же мокрые носки с оленями, и со злостью бросает их назад.
А я морщусь, чувствуя, как пару ледяных капель прилетает по лицу.
Затем, он снова склоняется к мои ногам и обжигает их своей горячей ладонью, принимаясь ощупывать лодыжки и пальцы.
– Ноги, блядь, ледяные! Ира!!! – рычит снизу.
Хочу в ответ возмущенно подрыгать конечностями, но почти их не чувствую.
– Не орите на меня… – только и могу беспомощно возразить я.
– Не орите….Не орите на неё! Ты посмотри… – с бешеным возмущением громыхает он, явно не понимая, как я вообще посмела до такого додуматься – Не орите! – повторяет обалдело.
И снова трехэтажный мат.
Не переставая крыть им всё на свете, кроме, правда, конкретно меня, босс быстро стаскивает с себя легкую куртку, хмуро её разглядывает и тоже психованно запускает назад.
Бешеный…
Потом он снимает с себя джемпер и снова склоняется к моим ногам.
– Что вы делаете?
Но мне, конечно, не отвечают.
Точнее, мне хочется думать, что весь этот непрекращающийся поток лихо закрученного мата – это не мне.
Это он так.
Во фразеологизмах упражняется.
Босс хватается своими горячими ладонями за мои окаменевшие лодыжки и сам продевает их в огромные рукава свитера.
Хорошенько укутывает ноги и ставит их прямо к месту, откуда восхитительно дует теплый поток воздуха.
