В накидке пляжа Лала предстает перед читателем как женщина, ставящая все под сомнение. Несмотря на внешнюю невозмутимость и даже легкую игривость в поведении, внутри она мучается выбором между правдой и самоидентификацией. Книга о внутренних противоречиях, где каждое слово наполнено глубиной и эмоциями....
С чего вдруг? То, что Ольга перешла в наступление, совсем не означает, что мой муж ее в этом как-то поощряет. С чего бы вдруг после стольких лет ему воспылать к ней страстью? Ну, не из-за танца же! Что, он ее на шесте не видел?
Все так. Очень правильные мысли. Другой вопрос, что мне с этим делать? Рассказать Назару о своих подозрениях? И как это прозвучит? «Ольга поставила для меня танец, а потом сама тебе его станцевала». Детский сад какой-то.
Нет, конечно, всегда можно вспомнить, как она меня уронила.
Выходит, мне нужно молча ждать, что она в очередной раз выкинет? И долго я так протяну? Это ж никаких нервов не хватит.
Принимаю душ. Меряю шагами комнату. То и дело смотрю на телефон, но тот молчит. Спустя час я сдаюсь и сама набираю мужа.
«Ты не слишком-то загулялся?» – строчу я. Оп! Прочитано.
«Возвращайся. Узнаешь».
Что за глупости? Перезваниваю. Раз, другой. Но мне никто не отвечает. И тогда я надеваю первые попавшиеся под руку шмотки и опять вызываю такси. Никаким весельем в клубе уже не пахнет. Плетусь по притихшим темным залам. Кручу головой по сторонам. Я всей душой успела полюбить это место, но в данный момент мне здесь как-то жутко. Чувствую себя героиней фильма ужасов.
Нервно посмеиваясь, толкаю дверь в кабинет мужа. И… застываю, глупо моргая. На разобранном диване лежит голый Назар. А рядом с ним, вызывающе на меня глядя, его подружка.
Знаете, а я ведь ничего, оказывается, о боли не знала. До этого момента – нет.
Я прикрываю глаза и делаю шаг назад в спасительную темноту коридора. Оглушенная, абсолютно дезориентированная. В груди нестерпимо ноет. Или это ною я? Скулю, как побитый щенок.
Больше не его девочка.
Как же так?
Мое сердце переполняется чем-то невыносимым. Оно замещает кровь, не дает дышать, отнимает зрение. Я еще пытаюсь это контролировать, но невыносимое потому так и зовётся, что вынести это нельзя.
Где-то уже у самого выхода меня ломает. Я падаю на колени.
