В накидке пляжа Лала предстает перед читателем как женщина, ставящая все под сомнение. Несмотря на внешнюю невозмутимость и даже легкую игривость в поведении, внутри она мучается выбором между правдой и самоидентификацией. Книга о внутренних противоречиях, где каждое слово наполнено глубиной и эмоциями....
Обнимает. Окатывает теплом, знакомым запахом.
– Не обижай ее. Пожалуйста, друг.
Не буду. Спасибо, что обошлось. Я растроган. Похлопываю его по спине.
Наша гостиница в тупике улицы. Ехать нет никакого смысла. Решаем прогуляться. Каждой порой своего тела чувствую исходящий от Лалы ужас. Он страшно меня напрягает. В лифте ее начинает трясти. Юбка у платья пышная, пятиметровый шлейф занимает собой всю кабину. И шуршит, шуршит, потому что ее колбасит. Жесть.
Номер нам забронирован королевский. Закуски, фрукты, шампанское в ведерке, цветы.
– Я в душ. Осмотрись, поешь… Ты в ресторане почти ничего не съела."
"В душ мне надо, да. Ее реакция меня бесит. Перед глазами разноцветные всполохи. Вода льется на голову. Упираюсь одной рукой в стену, разглядываю себя. Так странно, что все бабы от меня без ума, а собственная жена… Жена. Я женился на наследной принцессе Панаевых. До сих пор не верится. Обматываю бедра полотенцем и выхожу.
Пока меня не было, Ла-ла-ла не только открыла шампанское, но и здорово приложилась к бутылке. То, что кому-то нужно напиться, чтобы лечь со мной в кровать, взбалтывает давно осевшие комплексы. Как же бесит, что я чувствую себя недостаточно хорошим для нее… Все еще. Блядь. Недостаточно.
– Почему ты не переоделась? – замираю за спиной.
– Т-там с-сложная шнуровка. Я н-не могу снять платье сама.
Д-да. В этом что-то есть. Мне кажется, лет эдак сто пятьдесят назад измен было меньше как раз потому, что женщине, чтобы на это решиться, нужно было довериться своему любовнику полностью.
– Что ж. Видно, придется мне.
Опускаю взгляд. Лала разулась. Я намного выше. Касаюсь шнуровки. Резко дергаю длинный конец, Лала вздрагивает, будто я ее плетью ударил. Тонкие волоски на затылке приподнялись. Мурашки, дрожь… Неторопливо расшнуровываю корсет.
Заглушая рев в голове, вынимаю заколку. Все женщины, которые у меня были в последнее время, наращивают волосы. Лале это ни к чему. У нее свои. Роскошные. Открепляю фату. Шпилька за шпилькой, пока собранные в жгут локоны не падают на спину. Воздух со свистом покидает легкие моей девочки. Она обхватывает себя руками. Я отступаю на шаг.
– Ну, все вроде бы.
