В накидке пляжа Лала предстает перед читателем как женщина, ставящая все под сомнение. Несмотря на внешнюю невозмутимость и даже легкую игривость в поведении, внутри она мучается выбором между правдой и самоидентификацией. Книга о внутренних противоречиях, где каждое слово наполнено глубиной и эмоциями....
Вынуждена признать, что мой муж, как бы он не был мне неприятен, ведет себя безупречно. Лучше, чем я того заслужила – факт. И меня это парадоксальным образом бесит. Ведь очевидно, что отсутствие с его стороны каких бы то ни было поползновений в мой адрес означает только одно – я совершенно ему не нравлюсь как женщина. Это довольно ощутимый удар по самолюбию хотя бы потому, что я сама, даже будучи в панике, оценила его привлекательность. Нет-нет, это ничего не означает, не подумайте. Только то, что у меня есть глаза.
– Вау! Ты живешь в башне?!
– Мы живем в башне, да. А что? Принцессе нужен собственный замок?
Это что сейчас было? Попытка щелкнуть меня по носу богатством моих родителей?
– Посмотрим, – задираю нос. – Какой этаж?
– Двадцать восьмой.
Я никогда не забиралась так высоко. Мне предстоит совершенно новый опыт. Не терпится все рассмотреть. Я же раньше жила только с родителями, подчиняясь их правилам и следуя их вкусам, а тут собственный дом.
– Прошу, – распахивает передо мной дверь.
– А как же перенести жену через порог? – из-за нервов несу всякую чушь, Назар удивленно на меня пялится. – Не суть. – Опускаю глаза. – Это такая традиция.
Я делаю шаг в квартиру, но Звягинцев останавливает меня и подхватывает на руки. Легко, будто я ничего не вешу.
– Так? – усмехается он, заходя в холл, плавно перетекающий в огромную кухню-гостиную.
– Д-да, – сглатываю я, съезжая вниз по его телу. Ноги мягко касаются пола: – Спасибо.
– Обращайся, – белозубо улыбается. – Бабуль, мы дома! Это моя Лала, знакомьтесь. Лала, это моя бабушка – Анна Никитична.
– Здравствуйте, – шепчу я, опустив глаза. Звягинцев почему-то хмыкает.
– Здравствуйте. Проходите, что вы на пороге застыли? Будем завтракать. Если ты мне покажешь, как включается твоя бесовская плита, напеку оладушков.
– Не могу, бабуль. Мне надо отъехать на пару часов. Дела. Тебе все Лала покажет, ага?
– Мог бы и отменить дела по случаю свадьбы, – ворчит старушка.
– Мог бы – отменил. Ну, все. Не скучайте.
Растерянно гляжу на закрывшуюся за мужем дверь.
– Он очень много работает, – замечаю очевидное, будто оправдывая Звягинцева.
