— Католический кафедральный собор, а, вернее, то, что от него осталось — и по сей день самое красивое место в городе.
Вадиму хватило ума не предлагать его посетить. Ирка бы неизменно возразила: зачем?
— Вот этот собор? — нашла она в сообщениях отправленное Нюсей фото конверта и развернула к Вадиму увеличенное изображение марки.
Как образец готической архитектуры, да и сам по себе, ажурный и величественный, собор был хорош. Башни, колонны, богато украшенный фасад с резными деталями, стрельчатые окна.
— Да, он, — кивнул Вадим, глянув на марку. — Его построили в тысячу девятьсот двадцать восьмом, а радикальные исламисты взорвали его в две тысячи восьмом, — добавил он.
— Жаль, — искренне посочувствовала Ирка. — Красивый был собор.
— Впрочем, как и большинство зданий и отелей города, — развёл руками Вадим. — Пожалуй, наш гид прав: жизнь здесь несправедливая, жестокая и страшная, но самая что ни есть настоящая.
— Ты так говоришь, словно здесь уже был, — дожёвывала она лобстера.
— Я был. Пять лет назад, — подтвердил Вадим. — Здесь многое изменилось. Например, судя по твоей марке, наконец заработала почта. В то время отправить письмо было просто невозможно. Ну и чисто объективно видно, что город растёт, строится, меняется.
— По работе или путешествовал? — Ирка отставила тарелку и сыто откинулась к спинке стула, борясь с желанием поковыряться в зубах пальцем — зубочисток на столе не было.
— Скорее, по делам. Здесь и в Пунтленде, — Вадим показал рукой вверх, давая понять, что Пунтленд — это на севере, если смотреть на карту. — Я тогда останавливался у одного влиятельного человека. Если понадобится помощь, к нему и сейчас можно будет обратиться, я уже договорился.
Вот этот разговор Ирке нравился. Куда больше, чем беседы о коралловых рифах и обзор сомалийской кухни. Из того, что она прочитала ей и так было понятно, что тут можно упиться верблюжьим молоком, обожраться козьим сыром и всякими лепёшками, вроде самсы.
— С чего начнём? — спросила Ирка Вадима поутру.
В рубашке с длинными рукавами, завязанной на узел поверх майки, шляпе и солнцезащитном креме она вышла из номера, повесив через плечо сумку на широком ремне, как почтальон.
Сомалийское солнце уже вставало над горизонтом, но ещё было прохладно. Ирка поёжилась, хотя это было больше нервное, но по ночам здесь холодно.
— С кофе, — показал на ресторан Вадим. — Начнём с кофе и завтрака, а потом сразу поедем на побережье.
