Если бы меня спросили снова — читать онлайн бесплатно полностью

Ирку не довезли бы даже до ближайшего госпиталя. Но ей и не надо. Она осталась там на холодном полу разрушенного собора, и её глаза с жёлтым ведьмовским ободком радужки навсегда застыли, глядя в безоблачное сомалийское небо.

Кто эта девушка, с её именем и так похожая на неё, что спустилась по другой лестнице и уверенно пошла к лодке, Ирка не знала. Это была уже не она.

Снизу ей не было видно ни грузовик, ни мужчин, ни Софию. Только Петьку, что суетился, зачехляя лодку.

Она присела на столбик, к которому крепили концы (так же называется эта верёвка, которой привязывают лодку?). Петька пробежал мимо. И вдруг замер, словно в него выстрелили.

Медленно развернулся.

Ирка усмехнулась. Такое у него было лицо…

Шок. Потрясение. Смятение.

— Ну, привет, — сказала Ирка.

Петька не мог сказать ничего. Просто смотрел на неё как на привидение, на русалку, неожиданно вынырнувшую на берег, на… впрочем, какая разница.

Она ни разу не видела его настолько потрясённым.

— Зачем? — наконец, выдавил он. Хрипло, едва слышно.

«Ранение в шею. Он не мог говорить», — вспомнила Ирка слова медсестры.

Увидела шрамы, ещё розовые, ещё совсем свежие.

Чего не скажешь о животе его девушки, что тянул месяцев на восемь.

Ирка невольно посчитала: если рожать ей в августе, то залетела девчонка где-то в ноябре.

Где-то в ноябре, когда, прежде чем вернуться домой, Север полетел в Испанию.

До того, как они поссорились, и он её ударил.

До того, как Воскресенский развёлся с женой.

До того, как почти Ирку поцеловал, и Петька увидел.

До того, как Петька узнал, что нашли труп мужика, что он убил, и открыли дело.

До того, как Воскресенский-старший отказался стать его адвокатом.

До того, как решил погибнуть.

Ирка никогда не видела в его глазах столько боли. Но она лишь мелькнула и скрылась за непроницаемой маской его лица с заострившимися скулами, обветренного морем, такого любимого и такого чужого, что сейчас как никогда оправдывало его прозвище Север.

— Зачем? — переспросила Ирка. Покачала головой, встала. — А ты не знаешь?

Наверху засмеялись и что-то громко воскликнули.

И тот, кто всегда больше делал, чем говорил. Тот, кто был чёртов «мужик сказал — мужик сделал». Тот, кто её любил, любил, а потом взял и полюбил другую, не кинулся к ней и не стал просить: «Пожалуйста, только ничего не говори». Это Ирка его спросила:

— Она ничего не знает, да?

— Нет, она ничего не знает, — прозвучал его голос, хриплый, словно простуженный, незнакомый. — Её зовут София. Она моя жена. И ей скоро рожать.

— Жена. Да, — кивнула Ирка. — Жена.

— Я всё объясню, Ир. Я обязательно всё объясню, только не сейчас, — смотрел он уже не на неё, а куда-то за спину.

Ирка могла не поворачиваться, чтобы понять: за спиной стоит Воскресенский.