Девушка сидела в тесном автобусе, когда внезапно рядом оказался мальчишка. Он был такой же храбрый и дерзкий как его товарищи-кадеты. Автобус ненадолго колебался на повороте, и парень уцепился за поручень. Ирка засмеялась: он казался ей не просто интересным, но и немного забавным в своей нестандартности....
Похоже, «Если бы меня спросили» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Если только не попадётся какой-нибудь ретивый правдолюб из органов или на следствии будут настаивать родственники, которые не в курсе, чем он занимался. Обычно такие, как этот, ведут двойную жизнь.
— То есть такая вероятность есть? — замерла Ирка.
— Но очень мала, — прищурился Громов, сканируя Ирку взглядом и вдруг улыбнулся. — Нельзя убивать незнакомых людей, Ирина Владимировна, вдруг у них котик дома один, — похлопал он Ирку по плечу, а потом обнял.
— Ох уж этот ваш чёрный юмор, Виталий Геннадьевич, — ткнулась она его согбенное годами плечо, вдохнула тяжёлый запах одеколона, табака и формалина.
— Да, жизнь чертовски несправедлива, моя девочка, — погладил он её по спине. — Но, если что, обращайся. Мне давно бояться нечего, я не смог помочь твоему отцу, но тебя в обиду не дам.
— Спасибо, — до слёз растрогал он Ирку.
Теперь она знала, как успокоить Петьку.
Он вида не показывал, но Ирка точно знала, что переживал: достаточно было взглянуть на его обгрызенные ногти и искусанные в кровь губы.
— Чёрт, — выдохнула она, вывалив Петьке новости.
— А ты её не послушалась? — снова содрал он зубами корочку на губе, та закровила.
— И не собиралась, — подала ему Ирка салфетку, но он вытер губу рукой. — Если честно, я и забыла, что она мне нагадала пикового туза и сказала: «Что бы он ни предложил — не соглашайся». Наверное, когда он предложил заехать на заправку, мне надо было отказаться.
— Сомневаюсь, что его бы это остановило, — усмехнулся Петька.
— А ты что узнал по документам?
— Ничего. Паспорт фальшивый. Человек с такими данными и пропиской умер два года назад.
— Ну значит, всё сходится. И нам просто нужно жить дальше. Это не убийство, это защита и самооборона.
— Нет, Ир. Это другое. Это как на войне. Если не ты, то тебя. Поверь, — кивнул он, — я знаю, о чём говорю. Я офицер.
— Я верю, Северов. — Ирка прищурилась. — Скажи мне лучше, что ты наговорил Воскресенскому.
— Ничего, — невинно пожал он плечами.
— Не вернулся. И не спрашивай больше.
«Мне и без тебя есть кому о нём напоминать», — прижала она руку к животу.
— Ничего не хочешь мне сказать? — заметил её жест Петька.
— Хочу. Но не сейчас. А ты мне?
— Тоже не сегодня, — упрямо покачал головой Петька.
— Ну пока, — чмокнула его в щёку Ирка. Стёрла помаду.
— Увидимся завтра? — спросил он.
— Может быть, — пожала Ирка плечами.
