Обхватив руками её талию, Гален поднял Салли с кровати и поставил на ноги. Он обхватил её лицо ладонями, глядя ей в глаза.
— Ты сожалеешь, что сбежала вместо того, чтобы поговорить со мной?
Его выражение лица было открытым, показывая, как сильно ранил его недостаток её доверия.
На глаза навернулись слёзы. Она не хотела его ранить. Боже, она не думала, что его это волнует.
— Да, — прошептала она. — Я не поступлю так снова. Мне жаль.
На его губах мелькнула улыбка. Он поцеловал её так нежно-нежно, и казалось, что он смывает весь гнев и боль. И прощает её.
Он взял прут у Вэнса и передал ей.
— Я виноват не меньше тебя. Люди кричат, да, но я слишком остро отреагировал и в очень неудачное время. Мне следовало уйти и вернуться, когда я восстановил бы контроль над собой. Дай мне три удара.
— Да, — он коснулся её носа и послал ей полуулыбку. — Не смотри так. Я не предлагаю тебе свою задницу. Нанеси удары в область плеч.
— Я не спрашиваю, чего ты хочешь, зверушка, — он повернулся и опустился на здоровое колено.
При виде его красивой спины и очерченных мышц под оливковой кожей у неё всё ещё перехватывало дыхание.
— Приступай. Давай пройдём через это, — сказал Вэнс.
Испытывал ли Гален это ужасное и отвратительное чувство полного несчастья, когда бил её? Как он вообще с этим справляется?
Мужчины не отступят, поэтому ей нужно покончить с этим. Она попыталась вызвать хоть какую-то толику гнева, найти в себе ощущение опустошения той ночи и чувства предательства, когда Гален не позволил ей объясниться. Он ударил Вэнса, и он должен расплатиться за это.
— Салли, — низким голосом приказал Гален. — Сейчас.
С дрожью втянув воздух, она ударила. Раз. Два. Три.
Любой оставшийся намёк на гнев погас, когда она увидела красные линии, пометившие совершенство его спины. Слёзы размыли зрение, и она отбросила прут со всей силой, на какую была способна.
— Ох, бесёнок, — Гален встал и попытался притянуть её в объятия.
Плача, она била его, её кулаки отскакивали от его челюсти и мышц живота.
Он проигнорировал удары, схватил Салли и сел на кровать, прижимая её к груди.
Он накричал на неё. Заставил плакать. Наказал. Принудил причинить ему боль. Прижав голову к его плечу, свернувшись в объятиях, она задыхалась от плача, не способная остановиться.
— Выпусти это, малышка, — пробормотал он.
Она почувствовала, как её ноги упёрлись в Вэнса, и его пальцы переплелись с ее.
