Автор
Итни окинула взглядом спальню и убедилась, что комната, где прожила тридцать лет, теперь чиста и аккуратна. Выдвинув ящик комода, она осторожно держала в руках пистолет - черный и холодный, как ночь. В трубку загудело, затем раздался ее дочь Трейси: "Алло?"
– Он подвинул ей карточку: – Распишитесь.
Она расписалась: «Джоан Смит».
– Все?
– Все. – Продавец осторожно просунул покупку в окошечко решетки.
Трейси, посмотрев на оружие, схватила его, положила в сумочку и поспешила на улицу.
– Эй, леди! – крикнул ей вслед продавец. – Только не забудьте, он заряжен.
Джексон-сквер располагается в сердце Французского квартала, а над улицей, словно перст благословляющий, возвышается красивый собор Сент-Луи. Высокая живая изгородь и изящные магнолии отгораживали прекрасные старинные дома и особняки от шума уличного движения.
Трейси дождалась темноты. Праздничный карнавал переместился на улицу Шартрез, и оттуда доносились отзвуки захватившего ее накануне столпотворения.
Трейси стояла в тени, рассматривала дом и ощущала, как револьвер оттягивает сумочку. Ее план был прост: она решила потребовать от Джо Романо, чтобы тот восстановил честное имя матери. В случае отказа Трейси пригрозит ему револьвером и заставит написать признание.
И тогда подошла к дому и нажала на звонок. Никакого ответа. «Может быть, он на каком-нибудь диком домашнем балу, которые часто организуют в последний день Масленицы? Но я подожду, пока он вернется домой», – подумала Трейси.
– Здравствуйте.
– Вы Джозеф Романо? – Голос у Трейси дрожал.
– К вашим услугам. – У него были непринужденные, располагающие манеры. Неудивительно, что мама поверила ему.
– Я хотела бы поговорить с вами, мистер Романо.
Он окинул взглядом ее фигуру.
– Конечно. Заходите, пожалуйста."
"Трейси оказалась в гостиной со старинной, красивой, полированной мебелью. Джо Романо неплохо устроился. «На материнские деньги», – с горечью подумала Трейси.
