Автор
Итни окинула взглядом спальню и убедилась, что комната, где прожила тридцать лет, теперь чиста и аккуратна. Выдвинув ящик комода, она осторожно держала в руках пистолет - черный и холодный, как ночь. В трубку загудело, затем раздался ее дочь Трейси: "Алло?"
Единственным материальным свидетельством того, что Купер хранил в памяти тот страшный день, была выцветшая, пожелтевшая газетная вырезка, которую он надежно спрятал у себя в комнате. Время от времени, словно наказывая себя, он перечитывал ее, но каждое слово текста и без того огненными буквами отпечаталось в его мозгу.
Купер принимал ванну или душ не меньше трех раз в день, однако никогда не чувствовал себя чистым. Твердо верил в ад и адское пламя и считал, что у него есть лишь одно спасение – искупление и расплата на земле.
Сейчас Купер подсчитывал, хватит ли ему времени, чтобы принять душ и не опоздать на самолет.
Новый Орлеан стал первой остановкой Дэниела Купера.
И вот теперь Купер рассматривал сидевшую напротив него женщину, уже на сто процентов уверенный в том, что она не имела отношения к краже картины. Он был готов писать доклад.
– Романо подставил вас, мисс Уитни. Рано или поздно он объявил бы о краже полотна. Вы просто подвернулись ему в нужный момент и стали легкой добычей.
У Трейси участился пульс. Этот человек знал, что она невиновна. И вероятно, собрал против Романо достаточно улик, чтобы ее оправдали. Он поговорит с начальником тюрьмы, и тот вытащит ее из этого кошмара. Внезапно Трейси стало трудно дышать.
– Так вы поможете мне?
– Помочь вам? – удивился Дэниел Купер.
