Огромный университетский крыльце заставляло дрожать от волнения. Высокий, но не массивный, мужчина стоял там, окруженный девушками и его поклонницами. Его светло-желтые волосы были слегка заправлены назад, а пронзительно-синие глаза смотрели прямо сквозь тебя — почти с вызовом. Каждый шаг по этому крыльцу лишь усиливало нервное напряжение, которое ты чувствовалась от каждого его слова и каждой улыбки....
Похоже, «Если твой босс... монстр!» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Даже готов, в случае чего, сам заменить Артура.
— Что-о-о? — протянул отец таким тоном, что мне на мгновение стало страшно. Руки его сжались в кулаки, лицо заледенело, а в глазах, под мрачно сведенными бровями, вспыхнул гнев. — Сам? Даже до этого дошло? Понимаешь, Ева… Лунная пыль пагубно влияет на любую расу Мидгарда. Одних лишает жизни. Другим, например, высшим магам, дает могущество, но отнимает эмоции, доброту, совесть, фактически превращая их души в камень. Лишь на ведьм пыль действует, как освежающий эликсир, придавая бодрость, вдохновение, силу и не вызывая привыкания, хотя мы никогда в этом не нуждались, не гнались, не пользовались.
Димари поморщился, как от зубной боли.
— Он с юности одержим одной навязчивой идеей. Еще в академии размышлял о том, как хорошо было бы породниться, поженить наших будущих детей. Уверял, что в их наследнике смешается кровь не просто двух рас, а еще и двух древних могущественных родов.
— А… А ты?
Да, мне было очень важно знать, как он себя повел.
— Я слишком люблю и уважаю твою маму, чтобы променять ее даже на самую лучшую женщину вселенной.
— За что?
— За то, что тебе приходится проходить через все это…
— Мы обязательно выберемся отсюда, папа. — Я улыбнулась, хотя уверенности в своих же словах у меня не было.
А что если Верле-старший на самом деле ко мне полезет? Нужно поискать что-нибудь тяжелое и сунуть под подушку. На всякий случай.
— Ева… Евушка, очнись, — внезапно прорезался в наступившей тишине голос Муры. — Не слышишь, что ли, тетеря глухая? Зовет ведь! Мы так с тобой всех женихов профукаем, а я что-то не заметила, чтоб они к нам с ночи очередь занимали, да номерки на мощной груди угольком вырисовывали.
Димари тоже вздрогнул.
— Сработало! Вот и Марвелл. Наконец-то… Теперь бы не оборвать и объединиться, — прошептал он.
И только я… Я одна по-прежнему ничего не слышала. Прям хоть плачь.
