Но эльф перед смертью принял немалую дозу, судя по оттенку радужки, потому как, ежели долго не принимать, то цвет снова становится естественным. Когда магическая эйфория пропадает. Спрашивается, откуда он взял лунную пыль?
— Откуда?
— Да спер у того, у кого лунная пыль имелась. А это, наверняка, кто-то могущественный. Свидетелей криминал не любит, в каком бы мире это не происходило. Вот ушастого и грохнули… Жаль, улик не осталось.
— Жаль, — согласилась я, тоже не очень надеясь, что после оперативников мы с Мурой хоть что-то найдем.
— Но ты все же поищи, посмотри еще раз. Да повнимательней.
Если верить в чудеса, они обязательно случаются. Я верила, поэтому и заметила на шляпке гвоздя, торчащего из деревянной спинки кровати, тонкую темно-синюю нитку. Видимо, кто-то зацепился краем одежды."
"Улика, конечно, так себе. Нитка могла принадлежать кому угодно, хоть предыдущему постояльцу. Поэтому, наверное, оперативники на нее внимания не обратили, понадеявшись больше на магический след и осмотр тела. С другой стороны, таверну тщательно убирали, значит, оставили «зацепку» не так давно. Таможенники одевались в темное, на эльфе была бесформенная зеленая хламида, платье служанки — серое, гном же… Он предпочитал кожу и холщовый передник. А вот в синем я что-то никого не видела.
— Спрячь, — деловито посоветовала Мура. — Я тебя вечером заклинанию одному обучу, как в силу войдешь. Быстренько распознаем, кто оставил подарочек.
— Предлагаешь, Марвеллу пока не говорить? — спросила я почему-то шепотом. Самой мне подобное в голову не пришло бы. — Ругаться ведь будет.
— Победителей не судят, — хмыкнула подельница. — Да и не доступно им это заклятие. Наше оно, ведьминское.
Я все еще колебалась и сунула нитку в карман как раз за секунду до появления в дверях лорда директора.
— Больше нам здесь делать нечего, — заявил он. — Идем, Ева, я обещал угостить тебя обедом. И… должен извиниться перед тобой за свою несдержанность.
— Ишь какой, — язвительно прокомментировала книга.
Я же отметила, что его тигрейшество больше не обращался ко мне официально, а окончательно перешел на более приятное, дружеское «ты».
Глава 11
— Понимаешь, Ева… — произнес Кирилл Сергеевич и замолчал. Ощутимо напрягся, сжал губы, а затем и вовсе отвел взгляд.
Повисла неприятная и ему, и мне пауза. Тигрейшество явно планировал соврать, а моя ведьминская сущность это чувствовала и всячески противилась.
— Что я должна понять, мастер?
Мужчина поморщился, словно под его чувствительный нос ватный диск с нашатырем сунули, а ведь сам просил так к нему обращаться. Хотя, признаться, и мне слово «мастер» не очень нравилось, не подходило оно лорду директору.