Они говорят, что утопление безболезненно, но ничто не причиняло такой боли с тех пор, как мне сказали, что Хлоя мертва.
Я вцепляюсь в руки Уэса, удерживающие меня, пинаю его по коленям. Борюсь за выживание. Борюсь за еще один вдох, еще один шанс все исправить.
Как только мышцы моих рук и ног начинают расслабляться, моя грудь ударяется о твердый металлический край бассейна с такой силой, что меня поднимает.
Руки, которые только что топили меня, наконец отпускают, и я выкашливаю воду на плитку. Все мое тело болит и сотрясается в конвульсиях, когда мои легкие одновременно всасывают воду и пытаются втянуть воздух.
Вода плещется, когда Уэс взбирается по лестнице. Он неторопливо проходит передо мной, останавливаясь в нескольких дюймах от моих пальцев.
Он ждет, когда я посмотрю на него. Ждет, когда я посмотрю в лицо человеку, который чуть не убил меня. Человеку, которого я уничтожила.
— А теперь представь, что я твой лучший друг, — говорит он.
Я зажмуриваюсь. Я тысячу раз представляла себе предательство, которое, должно быть, испытала Хлоя в свои последние минуты. Зная, что это я отправила ее в могилу.
Теперь Уэс хочет моей смерти. В этом нет сомнений. Но он собирается тянуть как можно дольше.
Вода стекает с его темных волос на грудные мышцы, несколько капель стекают на пресс, который ему не нужно напрягать. Твердые мышцы его бицепсов и икр могли бы обвить меня, как питон, и разорвать пополам.
Его тело в точности такое, каким я его помню, но я не узнавала его лица с тех пор, как она умерла.
Я скучаю по прежнему Уэсу. Уэсу с дерзкой ухмылкой и озорством в глазах.
Но он умер вместе со своей сестрой.
Мама звонит, чтобы сказать мне, что Хлоя приезжает домой на выходные, так что я тоже. Никакого оправдания, чтобы отвертеться, даже когда она говорит мне, что Хлоя приведет Вайолет.
Как только я заезжаю на подъездную дорожку, она бросается ко мне с поднятыми руками и слезящейся улыбкой.
— Мой мальчик! О, мой милый, красивый сын!
После четвертого поцелуя в щеку я отстраняюсь.
— Мам, меня не было всего пару месяцев.
Я хватаю свою сумку с заднего сиденья. Я точно знаю, к чему это приведет, но все равно глупо спрашиваю.
Она выпячивает нижнюю губу.
— Я просто хочу, чтобы ты был счастлив. У тебя не было девушки со времен Бритт.
— Вот почему я счастлив.
Мама качает головой и цокает.
— Нет, я знаю своего сына. Ты боишься, что тебе снова причинят боль. Но такова жизнь, дорогой.