Если я не отреагирую на это, ему станет скучно, и он уйдет. Все, что мне нужно сделать, это притвориться, что его прикосновения не воспламеняют меня.
Уэс Новак — мой мучитель. Хулиган. Он жаждет мести, и я его цель. Я не должна наслаждаться его прикосновениями. Не должна жаждать большего. Не тогда, когда его прикосновения, его внимание уже причинили мне столько боли. Я не могу доверять ему. Не могу ослабить бдительность.
Но каждая клеточка моего тела борется с моим разумом. Борясь с воспоминаниями о том, как его губы касались моих, о том, как сильно я хотела его прошлой ночью в лесу.
Его рука скользит дальше вверх по моему бедру, так медленно и незаметно, что я почти задаюсь вопросом, не мерещится ли мне это. Кончики его пальцев впиваются в мою плоть, но не для того, чтобы причинить боль. Массировать, снимая напряжение в каждой клеточке. Под его опытными прикосновениями мои мышцы расслабляются, бедра немного раздвигаются.
Когда его рука перемещается выше, в опасной близости к подолу моей юбки, я кладу руки на колени, одергивая юбку.
Он отпускает меня, и я почти думаю, что победила.
Пока его рука не находит мой затылок.
Он массирует там осторожные круги, почти срывая стон с моих губ. Как раз перед тем, как его пальцы запутались в моих волосах и резко дернули.
Я шиплю сквозь зубы и закрываю рот, пока кто-нибудь вокруг нас не услышал.
В передней части класса продолжает бубнить профессор, студенты вокруг нас делают заметки или отправляют текстовые сообщения под столом. Они совершенно не обращают внимания на то, что происходит в дальнем конце зала.
— Я собираюсь забрать то, что принадлежит мне, цветочек. — Уэс хватает меня за руку и тянет к себе. Мой позвоночник выпрямляется, как штопор. Он не собирается делать то, о чем я думаю. Не прямо здесь, посреди урока.
Я не могу пошевелиться. С трудом могу дышать.
Его пальцы нежно скользят по моей коже. Я не думала, что он может быть таким нежным, давление не больше, чем легкий поцелуй крыльев бабочки. По моим конечностям пробегают мурашки.
— Ты не должен, — шепчу я, не отрывая глаз от слов, нацарапанных на доске, мой разум не в состоянии расшифровать ни одно из них.
— Но ты хочешь, чтобы я это сделал. — Его шепот эхом отдается у меня в пальцах ног.
Он прав. Я ненавижу, что он прав. Ненавижу, что я такая слабая, что распадаюсь на части под прикосновениями моего хулигана.
Его мизинец скользит по линии моих трусиков. У меня перехватывает дыхание. Я сжимаю бедра вместе.
Уэс издает низкое рычание.