— С днем рождения. — И эти два слова — все, что я успеваю произнести, прежде чем рыдания сотрясают мое тело. — Мне так жаль, — шепчу я. — Мне так жаль, Хлоя.
— Все еще хочешь поменяться местами? — спрашивает глубокий мужской голос позади меня.
Я выпрыгиваю из своей кожи и разворачиваюсь, рыдания застревают у меня в груди.
Уэс нависает надо мной, букет цветов, зажатый в его руке, свисает сбоку.
Черт. Я не думала, что он приедет так поздно со своими родителями.
— Что? — Спрашиваю я, мой мозг лихорадочно соображает, безуспешно пытаясь понять смысл его слов.
— Ты сказала, что хотела бы быть тем, кто умер той ночью. — Его голос и глаза ровные, бесстрастные.
— Да. — Я говорю это каждой клеточкой своего существа.
Часть меня — глупая, дебильная часть — надеется, что он заключит меня в объятия, погладит по волосам на затылке, пока мы вместе будем плакать над девушкой, по которой мы оба так сильно скучаем, что ее потеря тяжестью давит нам на грудь, сокрушает и душит.
Он, конечно, этого не делает, и рыдание подступает к моему горлу, но мне удается проглотить его.
Когда над нами повисает тишина, а Уэс не делает попытки задушить меня, я пытаюсь еще раз.
— Я знаю, ты не хочешь этого слышать, Уэс, но я с…
— Заткнись нахуй, Вайолет. — Он поднимает руку, слова звучат без его обычного яда, но приказ заставляет мои губы плотно сжаться. Как будто он слишком измотан для своего сегодняшнего плана мести. — Убирайся отсюда на хрен, или я сам похороню тебя здесь.
Я поднимаю руки, отступая от могилы Хлои.
Я почти бегу к парковке, убегая от Уэса как можно быстрее, пока он не передумал отпускать меня невредимой. Прежде чем он ткнет меня лицом в грязь и заставит съесть это.
Когда я добираюсь туда, дыхание вырывается из моей груди. Уэс сидит перед могилой Хлои, повернувшись боком к ее камню и положив руки на колени, как будто он непринужденно болтает с ней. Пока он не проводит большим пальцем по своей щеке.
Я отворачиваюсь, предоставляя ему уединение, которого он заслуживает. По отношению ко мне его внешность холодна, жестка. Но где-то в глубине души та его более мягкая часть, та часть, которая сделала его тем Уэсом, которого я знала раньше, все еще там.
Я всегда знала, что у него большое сердце. Больше, чем он любит показывать. Когда-то я думала, что для меня есть в нем место.
Но этого никогда не случится.
Гребаная фаршированная утка. Приз, который она выиграла на карнавале.