Автор
В драматическом повествовании "Если ты простишь" Вадим, непредсказуемый и суровый, кажется надежной опорой для Ариши, но сам он готовится к неожиданным переменам. Невольные шаги и сомнения пересекаются в тонкой линии между прошлым и будущим.
Но связь между Ариной и Лерой надо было налаживать, желательно чтобы и с Маратом у дочки было всё более-менее в порядке.
Аришка вроде бы стала меньше дуться на меня — значит, какое-никакое, но принятие ситуации у неё произошло, — и я решил ещё раз попробовать организовать общую встречу.
Пора бы!
Времени прошло достаточно, да и неудобно вот так жить: как на две семьи. Распределять время, да и логистику организовывать, чтобы видеться и с Лерой и Маратом, и с Ариной. Мотаться между своей квартирой и домом Леры, возить дочку в школу и на танцы, иногда подвозить Леру с Маратом на занятия по робототехнике, проводить время с ними по очереди, возить Арину к маме, а между всем этим ещё и продолжать ездить из дома на работу и обратно.
Как подумаю обо всём этом — так сразу хочется заставить Аришку принять мою новую спутницу без вопросов и пререканий. Но нельзя. Как с этической стороны, так и с практической — это невозможная задача. Сердцу не прикажешь, в конце концов.
Но если заставить Арину принять Леру невозможно, то кто сказал, что нельзя изменить её отношение постепенно, шаг за шагом?
Вопрос риторический.
В итоге придумал хитрый, как я думал, план с якобы случайной встречей в парке.
Откладывать больше незачем, 1-го мая и проверну эту затею. Поеду с Ариной гулять, а там откуда ни возьмись — «вот это невероятное совпадение», то есть моя прекрасная Лера с сыном.
И когда я превратился в наивного дурня, считающего себя способным понимать и предсказывать поведение дочери?
124
Лида"
"Накануне 1-го мая мне позвонила Аришка, сказала, что они с папой собираются пойти в парк аттракционов — кататься и лопать мороженое, — и попросила меня тоже прийти.
— Я с тобой хочу погулять, — вздохнула она в трубку, и мне тут же представились глазки котика из «Шрека». — Приходи, ладно?
— Спроси у папы разрешения.
— Да вряд ли мы там будем вдвоём! — съязвила Аришка с недетской интонацией. — Я прям по лицу папиному вижу — опять хочет меня с этой своей свести. Бесит! Как будто я мешаю ему с ней встречаться. Ни слова же не говорю! И всё ради тебя, мам! А он опять её мне тащит. У-у-у!
Я сглотнула и поморщилась, пережидая невнятную боль в груди.
