Автор
В драматическом повествовании "Если ты простишь" Вадим, непредсказуемый и суровый, кажется надежной опорой для Ариши, но сам он готовится к неожиданным переменам. Невольные шаги и сомнения пересекаются в тонкой линии между прошлым и будущим.
Я должен был насторожиться ещё в самом начале, когда она всячески откладывала визит к врачу… А ведь это было важно для наших отношений.
— Какой визит к врачу? — напряглась я, сразу вспомнив о своём диагнозе.
— У неё были проблемы… — Вадим запнулся, и мне показалось, что ему не очень приятно об этом говорить. Но потом он всё-таки произнёс, понизив голос: — В постели. Аноргазмия. Ей было хорошо, но не хватало… И я уж грешным делом подумал, что у тебя тоже такое со мной было, поэтому ты и…
— Нет-нет, — я энергично замотала головой.
— Да, — кивнул Вадим. — Конечно надо было. Ты всегда была такой закомплексованной по жизни, Лида, я и подумать не мог, что в постели ты хочешь совсем не нежности. До сих пор не могу поверить до конца, что был таким идиотом.
— Ты не был идиотом. Просто ты, как все люди, не умеешь читать мысли.
Мы вновь помолчали. Я заглянула в кружку — чая там уже почти не осталось. А он бы сейчас пригодился…
Запить неловкость.
— Ну… — пробормотала я, прерывисто вздохнув, и попыталась встать с дивана. — Наверное, мне пора.
Я встала слишком резко — голова закружилась, и я, сдавленно охнув, повалилась обратно.
Но уже не на диван. На Вадима.
137
Лида
Мне в тот момент показалось, что мы на какое-то время сошли с ума.
По крайней мере, я — точно."
"Мысли как будто отключились, напрочь вынесенные из черепной коробки настолько мощным порывом страсти — будто шквальный ветер, — что я почти не контролировала себя.
И почти умирала от ощущения его горячей и большой ладони, которую он запустил мне в джинсы сзади. Крепко и сильно сжал ягодицы, опускаясь пальцами всё ниже и ниже, и чуть слышно рыкнул, проводя губами по подбородку и дальше по шее, вызвав этим движением целый легион нетерпеливых мурашек по всему телу.
Вторая рука Вадима полезла под футболку, губы вернулись на место, вновь захватывая в плен мой рот. Муж всегда хорошо целовался… но, пожалуй, раньше я не замечала в его поцелуях такой одержимости.
Я чувствовала себя нужной, важной и необходимой… любимой.
