Автор
В драматическом повествовании "Если ты простишь" Вадим, непредсказуемый и суровый, кажется надежной опорой для Ариши, но сам он готовится к неожиданным переменам. Невольные шаги и сомнения пересекаются в тонкой линии между прошлым и будущим.
На самом деле твой подарок лишь поставил последнюю точку, позволив мне понять, что так не может больше продолжаться. Я принял решение гораздо раньше. Дело не в подарке и не в твоей… болезни, Лида. — Я вздрогнула и зажмурилась. Вадим сильнее сжал мою руку, а потом поднёс её к своим губам и нежно поцеловал. — Хотя они, конечно, послужили катализатором для такого тугодума, как я. Я давно понял, что не хочу и не могу без тебя. Пожалуйста, поехали домой.
Я продолжала жмуриться… и плакать. Никак не могла перестать, глотая слёзы как живительную воду.
Я верила Вадиму. Верила, потому что всё это время я и сама сердцем чувствовала его любовь, которую не смогла убить своим предательством. И в которую так долго боялась поверить.
Но теперь я не боялась.
— Ты… уверен, что не пожалеешь? — почти прошептала я и почувствовала, как Вадим поднял голову. Распахнула глаза — и чуть слышно охнула, когда муж подхватил меня на руки, стащив с табуретки, и, обняв сильно-сильно — клянусь, я почти услышала треск рёбер, — поцеловал настолько крепко и глубоко, что последние сомнения мигом развеялись.
— Нет, — сказал Вадим парой минут спустя, когда у меня уже начали гореть губы, да и не только они. — Я не пожалею. И не стану вспоминать. Обещаю.
— А я никогда-никогда тебя не предам, — выпалила я под бешеный стук собственного сердца и, захлебнувшись вновь потёкшими из глаз слезами, прижала ладонь к груди. — Клянусь.
144
Лида
Я никогда не видела Аришку настолько счастливой. Когда мы с Вадимом подошли к машине и открыли дверцу, дочь выскочила наружу, оглушительно визжа на весь окружающий мир, и обняла нас обоих единым широким жестом детских рук.
Вадим засмеялся, а я вновь заплакала. Правда, теперь я плакала уже сквозь смех.
— Ура, ура, ура, ура! — бесконечно повторяла Аришка, целуя то меня, то мужа. Ничего не понимающий, но подхвативший общее настроение Капитошка скакал вокруг нас, заливаясь не менее громким лаем, чем Арина — визгом. — Как я рада-а-а-а!!!
— Мы поняли, поняли, — фыркнул Вадим и, наклонившись, чмокнул дочь в лоб.
Я, кажется, покраснела. Потому что не совсем это разговор был, точнее, вначале-то разговор, а потом мы уже просто целовались, и никак не могли остановиться. Причём о том, что в машине остались Аришка и наша собака, напомнила Вадиму я. Он, целуя меня и сжимая в объятиях, кажется, слегка потерялся во времени и пространстве.
