Автор
В драматическом повествовании "Если ты простишь" Вадим, непредсказуемый и суровый, кажется надежной опорой для Ариши, но сам он готовится к неожиданным переменам. Невольные шаги и сомнения пересекаются в тонкой линии между прошлым и будущим.
И когда мы уже обсудили и политику, и байки со своих работ и шёл уже третий час игры в покер — в воздухе клубился дым кубинских сигар, а алкоголь давно сделал своё дело, судя по расслабленным позам и замутнённости глаз, — я спросил Сашку:
— Дружище, а как у вас с Мариной? Нормально всё?
Друг тяжело вздохнул. Недобро посмотрел на меня — но я понимал, что вряд ли это был взгляд в мой адрес. Скорее, Сашка злился на ситуацию, о которой я его спросил.
— Да ни хрена подобного! Друзья, я грешен. Вы это знаете…
— Это не грех.
— Так! Вот не надо это всё тут начинать сейчас. Это и грех, и предательство, и вообще! Будь это не так, я бы… — встрял в разговор Артур.
— Жил бы в гармонии со своей природой, — лениво продолжил Виктор, — и вместо жены, которую не хочешь, пошёл бы спокойно трахаться с теми, кого хочешь! И не было бы проблем.
— Вообще-то Вадим меня спросил, — возмутился Сашка, — дайте я уже договорю, а потом можете перетереть о грехах и прочей херне, которую вы так любите…
Виктор и Артур подняли вверх ладони, будто бы сдавались в плен.
— Спасибо, друзья, — хмыкнул Сашка и снова повернулся ко мне. — Так вот. Вы, я думаю, помните, что моя дражайшая Марина тоже знает о том, что я много лет налево ходил, да? Да! И вот с тех пор, как она об этом узнала, я на самом деле исправился, ни к одной жопке, представьте себе, не прикасался! Заглядывался, да, бывало, но как иначе-то? Да и не меняются люди так быстро, дайте мне ещё время! Вообще лет через двадцать, может, я импотентом стану, и проблема решится сама собой.
Мы засмеялись.
— В общем, я все эти годы, с тех пор как встал на путь истинный, — Сашка громко икнул, отпил немного виски из бокала и продолжил, по-прежнему глядя только на меня, но рассказывая всем, — был шёлковым и пушистым, идеальным мужем и отцом. У нас даже второй ребёнок родился. Да мне, б**, памятник надо поставить! Я пересобрал себя заново! Стал практически другим человеком! А Марина что? Что Марина? Ни *уя! Вот что.
