Автор
В драматическом повествовании "Если ты простишь" Вадим, непредсказуемый и суровый, кажется надежной опорой для Ариши, но сам он готовится к неожиданным переменам. Невольные шаги и сомнения пересекаются в тонкой линии между прошлым и будущим.
Он сказал, что я поздно спохватился, уже и авиабилеты трудно достать, да и с бронированием отеля будут проблемы. Но обещал поручить одному из своих сотрудников задачу найти для меня что-нибудь, потому что «интерьером офиса постоянно восхищаются клиенты» и он будет рад меня отблагодарить.
Ну вот, даже об услуге просить не пришлось. «Сами всё предложат, сами всё дадут», как говорил один небезызвестный персонаж.
Затем я позвонил юристу, с которым давно сотрудничала моя студия, и попросил его поделиться контактом коллеги по бракоразводным процессам.
Сказал, что скинет номер ближе к обеду.
После этого разговора я сделал пару рутинных звонков, а затем настало время забирать машину и возвращаться к дому, на встречу с Ариной.
.
Когда дочка вышла из подъезда, я сидел на скамейке детской площадки и ждал её. Утро уже не было настолько морозным, в воздухе разливалась приятная свежесть.
Ариша вприпрыжку побежала к скамейке, на которой я сидел. Дочка так сильно подпрыгивала, что выбивающаяся из-под шапки светлая косичка взметалась выше её головы.
— Привет, дочь, — сказал я и улыбнулся, когда Арина остановилась возле лавочки.
— Привет, пап! Ты смешно смотришься один на детской площадке.
— И это ты ещё не видела, как я катался тут с горки, пока тебя ждал…
— Да ладно?! Не верю!
— И правильно не веришь.
Она хихикнула и села рядом, крепко обняв меня. Именно в этот момент я с облегчением осознал, что она совсем не сердится на меня за то, что я не рассказал ей про измену Лиды. После ночного разговора с женой я не был в этом уверен, но сейчас всё стало очевидным. И в какой-то степени разговор, который я хотел провести, потерял смысл. Однако поговорить нам было нужно, ведь я не знал, о чём думает дочь после Лидиных признаний, а домысливать за других — это капкан, в который люди постоянно попадают, выстраивая друг с другом отношения.
— Папа, о чём ты хотел поговорить? — спросила Арина и, не дав мне ответить, опасливо уточнила: — О маминой… измене?
Как же больно это звучит из уст десятилетнего ребёнка. Видит бог, я хотел оградить её от всего этого… Но не вышло.
— Да, Ариша, — кивнул я и погладил дочь по спине подбадривающим жестом. — Можно и так сказать. Мама рассказала мне о вашем разговоре. И я хотел извиниться перед тобой. Прости меня, Ариш.
