Это был первый опыт для обеих сторон. Правда он тогда этого не знал.
Я спросил его, зачем ему это надо.
Буду с вами честен. На положительный результат, точнее, на хороший положительный результат я не сильно надеялся.
Все смешалось. И желание помочь, и страх, и ощущение собственной недокомпетенции. И то, что это мой первый раз…
И ответ его меня не сильно обнадежил.
Я выяснил, что лечиться он согласился только из-за мамы, которую очень любит. Что он работает, но зарплату не платят уже два года. Что он с друзьями ворует металл.
Продает. На эти, совсем не большие, деньги пьет.
Что он не очень представляет, на что живет его семья. Что кушают его дети. Да, мать работает контролером в троллейбусе, жена — учительница, но еще вечерами моет подъезды в соседнем доме.
Что мечты нет никакой. Просто нужно жить и работать. Ведь зачем-то родился. Что самая большая мечта в школе была побывать в Вильнюсе и Таллинне — потому что, это был «заграничный» предел мечтаний. В городах, которые он видел на открытках с видами столиц союзных республик.
Еще была металлическая модель итальянского автомобиля — Alfa Romeo. Выменянная на что-то.
Несбыточная мечта. Совсем из другой, не его жизни.
Для себя не было никаких мотивов бросать спиртное.
Просто пришел попробовать.
Сейчас бы, наверное, я повел себя совсем по другому.
Но тогда. Тогда — я его «закодировал» на год.
Не важно как. Важно, что я ему сказал фразу которую, с тех пор почти никогда не употреблял.
Я сказал, что ему будет плохо, если он выпьет.
Вот, ничего умнее не придумал.
А еще сказал что-то про настоящих мужчин… Как я себе это представлял тогда.
На этом и разошлись.
И начался неприятным период моей наркологической и личной жизни. Жили-то мы практически в соседних подъездах, а поэтому вероятность случайной встречи была велика.
А раннего срыва я почему-то боялся. Стыдно сейчас признаваться, но было именно так.
Поэтому скрывался я как мог. Месяца полтора скрывался.
Но все же, в один теплый августовский вечер я попался.
У подъезда меня ждал он. Мой первый пациент. Он был трезвый и очень подавленный. Состоялся короткий диалог, сводившийся к фразам: «Прямо куда-то пропал, совсем тебя не видно стало…». А можно снова зайти?
Зайти зачем, я даже спросить не сумел.
Я ждал этого дня со страхом. Лучшее, что я представлял себе в собственных фантазиях, это то, что он придет просто «раскодироваться».
И на этом мой первый опыт закончится. Неудачно.
И этот час наступил.
