Автор
Группа чеченских боевиков атакует учебный центр спецназа ГРУ. На их пути встает инструктор Игорь Мельников по прозвищу Миротворец — человек, для которого враг не имеет цены. Острый боевой триллер о противостоянии на грани жизни и смерти.
За ним — поредевшие макушки пригорков и заросших низин, открытые пространства и ощетинившиеся стройными елями и корявыми стволами берез обширные участки.
Грунтовка шла параллельно железной дороге, шесть-семь километров западнее этого места (Коноваловскии переезд) начинался асфальт, довольно сносная дорога проходила мимо Заливной, Мельзавода, Кураповки, взбиралась по эстакаде в Богатое и вливалась в шоссе. Современные трассы и удобные дорожные развязки начинались перед Кинелем и заканчивались раздолбанным асфальтом в Самаре. Да, две беды — плохие дороги и дорогие джипы.
Эта, примерно восьмикилометровая, часть дороги, соединяющая два райцентра Самарской области — Богатовский и Борский, которые не имели автобусного сообщения (два раза в сутки ходил рабочий поезд «Бузулук — Кинель»), — никогда не бывала загруженной. Можно в течение десяти-пятнадцати минут не встретить ни одной машины.
Капитан Шаров был одет в камуфлированную утепленную куртку и ботинки с усиленным подноском. Он подошел к заднему борту «Урала» и постучал по нему. Из приоткрывшегося полога показался сержант Литвинов. Он спрыгнул на землю уже экипированный: комплект тактического снаряжения (безразмерный жилет и закрепленный на нем грузовой контейнер-рюкзак), автомат. Он принял от Михаила Рахманова рюкзак капитана и помог надеть его. Убедившись, что рюкзак удобно лежит на спине, Шаров кивнул Литвинову:
— Принимай командование группой.
Всё, капитан Шаров перешел в контролеры РДГ.
Бойцы по команде Литвинова спрыгивали на землю и в темпе бежали к насыпи. Впереди шел Голубец, за ним Санчес, Батый, Пуаро, Китаец, Люггер, Садко, Капитан Блад. Литвинов пропустил капитана Шарова и последовал за ним. Ротный, отчего-то припомнив изречение Наполеона: «Ослов и ученых в центр обоза», тихо порадовался своему явно не центральному месту в «обозе». Дизель замыкал цепочку спецназовцев, которая перевалила через железнодорожное полотно и еще с полсотни метров продвигалась вдоль него, пока не представилась возможность углубиться в лес — довольно широкой лощиной, наполовину свободной от снега и не затопленной водой.
Молодыми спецназовцами овладело ни с чем не сравнимое чувство свободы, даже свободного полета: казалось, они бесшумными и невесомыми тенями парят над землей. Они вторгались в доселе неизведанный мир ощущений, становились пионерами этого красивого края.
