Автор
Весна 2003 года. В маленькой деревне Чечни проходят интервью с подростком из неблагополучной семьи. Его слова о том, как чеченцы вырастают слишком быстро и как бездетность упрощает жизнь, заставляют задуматься. Когда полицейский требует показать свой документ для осмотра, молодой человек отказывается: "Я не боюсь вас". В тот же момент — выстрел. Начало кровавого романа, спрятанного за обрывками реальности и душевной боли....
И еще пяток приветствий ждал его в Немчанке.
А в кузове вполголоса боевиков поздравляли арабы.
Адлан Магомедов не спешил за товарищами. Еще в поезде он принял решение вооружиться не в Немчанке, как планировал ранее, а в Заливной, поскольку любая случайная или закономерная встреча с патрульными сулила лишь одно. И это была единственная, наверное, оплошность командира террористической группы. Однако, как известно, ошибка — это то, что не исправлено. А поправить всё буквально на ходу было плевым делом.
Четверо боевиков встали цепочкой и передавали оружие, которое Василий Червиченко доставал из тайника.
Когда «КамАЗ» подъехал к Немчанке, поезд «Самара — Оренбург» уже ушел. Впереди отчетливо, как в горах, виднелся красный свет семафора. Последние пять боевиков примкнули к товарищам. Теперь отряд Адлана Магомедова был укомплектован полностью. Почти полностью. Не хватало одного человека.
Червиченко подогнал «КамАЗ» вплотную к трактору «Беларусь». За забором просторного добротного дома — одного из двух, стоящих на южной стороне от железной дороги, — дала знать о себе собака.
На стук в ворота и лай собаки долго никто не отзывался. Наконец на крыльце появилась фигура хозяина — лет пятидесяти на вид. Седая голова Бориса не прикрыта, на острые плечи наброшена телогрейка, в руках сигарета.
— Кто? — спросил он, вглядываясь.
— Свои, — отозвался Василий.
— Я леший, — недружелюбно и с вызовом ответил Борис. — Чего надо?
— Да ничего особенного. У меня на «КамАЗе» полуось полетела. Постою тут до утра? А утром на попутке сгоняю в Борское. С меня магарыч.
— Стой, — Борис равнодушно пожал плечами.
— Договорились. — Василий достал из-за пояса бутылку водки и протянул хозяину. — Утром, бог даст, еще и похмелишься.
Он вернулся к своим. Грузовик стоял в стороне от дороги и не бросался в глаза. А в неподвижном тандеме с трактором, как ни странно, вообще выпадал из виду. Во дворе тускло горела лампа, и из кабины «КамАЗа» неплохо просматривалась большая часть дома и высокое крыльцо. Любые передвижения по двору домочадцев Бориса не могли не остаться незамеченными для боевиков.
Адлан Магомедов пересел в темную кабину. Он обладал важным для бойца качеством — умел ждать.
