Автор
Весна 2003 года. В маленькой деревне Чечни проходят интервью с подростком из неблагополучной семьи. Его слова о том, как чеченцы вырастают слишком быстро и как бездетность упрощает жизнь, заставляют задуматься. Когда полицейский требует показать свой документ для осмотра, молодой человек отказывается: "Я не боюсь вас". В тот же момент — выстрел. Начало кровавого романа, спрятанного за обрывками реальности и душевной боли....
Крадущийся позади Косицин отчетливо увидел его жест — вытянутую горизонтально в сторону и замершую руку: «Вижу противника». Несколько напряженных секунд, которые отдались ломотой в висках, и Алексей послал повернувшемуся товарищу отзыв: «Вижу». Он поднял обе руки вверх и опустил их. Могуев одной рукой указал напарнику направление, а кистью второй сделал несколько быстрых круговых движений, затем перенес ладонь к горлу и резко и выразительно имитировал движение ножа. Что на языке разведчиков значило бесшумно подобраться к противнику и уничтожить его.
Могуев и Косицин не раз вместе ходили на задания и понимали друг друга с полужеста, тем более сигналы были идентичны тем, что подают российские спецназовцы.
23
Сержант Пиебалгс спокойно относился к мышиной возне у себя под ногами. Рыжие полевки, быстро привыкнув к неподвижному, как монумент, дозорному, сновали от одной норки, замаскированной под слоем такой же красновато-желтой листвы, к другой; порой, как суслики, привставали на задние лапки и недоуменно вслушивались в писк — знакомый и нет.
Дозорный, сидевший неподвижно, слегка повел головой, которую защищала каска, обтянутая камуфлированной тканью и утыканная для маскировки сухими ветками вперемешку с зелеными еловыми лапами: под чьим-то шагом слева от старшего сержанта треснула ветка. «Ходит как шахматный слон — наискосок, под ноги не смотрит», — мысленно пожурил товарища Рудгер, инстинктивно ослабляя палец на спусковом крючке «калаша». Его должен был менять Граф Дракула. Глянур на светящийся циферблат часов, Рудгер выразил Владу Якушину молчаливую благодарность: «Молодец, на четверть часа раньше пришел».
Снова хрустнула ветка.
Шахматный слон.
Шах мат — на персидском: король умер.
Алексей Косицин, сжимая в правой руке нож, скрытно приближался к дозорному. Медленно. Сначала сокращал дистанцию шагами, а когда небольшой отрезок открытой местности не позволил идти даже пригнувшись, стал переползать по-пластунски.
